Дворец Вамп – не просто дворец. Это произведение современного архитектурного искусства в его наивысшем проявлении: тончайшая детализация мельчайших штрихов здесь правит балом. Превзойти такое величие кажется невозможным… Но не в этом суть. Зачем построен этот Дворец, да ещё и на одном из самых лакомых кусков Австралии, на полуострове, впритык к бескрайнему океану? Изначально отец оперировал смешным мотивом – якобы для съёмки высокобюджетных сериалов, – но в эту причину, конечно же, мало верили, так что он не нашёл ничего лучше, чем выдать за легенду свои собственные амбиции. Мне же он всё время называл совсем другую и до сих пор казавшуюся мне ещё более неправдоподобной, нежели съёмки пафосных фильмов, причину: он построил “ковчег” для спасения – нет, не человечества, – своей династии. Той самой династии, которую должна буду продолжить я, потому как мои брат с сестрой не рассматриваются в качестве наследников, и вообще совершенно всё равно, хочу ли я в принципе продлевать наш род посредством рождения новых носителей фамилии Роул – мой отец уже решил, что внуки от меня у него точно будут. Не удивлюсь, если однажды узнаю и от кого именно, по его плану, я якобы должна буду наштамповать своим телом новых Роулов…

Ещё даже не приземлились, а у меня уже зубы сводит то ли от собственного подросткового возраста, будь он неладен, то ли причина всё-таки не во мне, а именно в моём непрошибаемом отце… Представляю, как он будет рад узнать, что он оказался прав: конец света постучался в окно мира, а мы ему не откроем – мы укрыты под куполом! Точнее, пока ещё не мы… Пока ещё только он. Повезло, что я хотя бы любимая дочь. Будь я одной из двух старших его отпрысков, может даже и рассчитывать на открытие купола в экстремальных условиях не стоило бы…

– Мы кружим над этим Дворцом уже час, – внезапно вырывает меня из собственных мыслей Флорентина. – Что происходит?

Уже час?!.. То есть, нас не впускают уже целый час?!.. Проктор сказал, что топлива у нас осталось от силы на полчаса…

Стоит мне поймать первую волну паники, как из кабины пилота раздаётся довольный голос Проктора:

– Порядок! Пространство в куполе для вертикальной посадки открыто!

– Вертикальная посадка? – цедит сквозь зубы Флорентина. – Мы ведь не на вертолёте…

– Не трясись так. Это последняя модель, – я хлопаю ладонями по креслу, как бы указывая на весь самолёт в целом, – вертикальная посадка – лучшее, что умеет эта крошка.

Голос прозвучал уверенно, но внутри меня всё сжалось и не разжалось вплоть до тех пор, пока шасси нашего самолёта с неуверенным грохотом не коснулись посадочной площадки.

…Неужели мы сделали это?.. Неужели… Выжили…

***

Повреждённая нога Персефоны всё ещё не встала на место. Логичнее было бы, чтобы её взял на руки Багтасар, но тот сосредоточился на Тофе и Отталии, так что Персефоной снова занялся Проктор.

Я покинула самолёт первой и уже спустя десять шагов попала в объятья своего отца.

– Ну и что ты сделала со своими волосами? – первым делом говорит мне на ухо родитель, едва не душа меня собственными руками.

В отличие от меня, мой отец очень высокий – его внушительный рост передался только его старшим детям, – его чёрные волосы уже почти полностью покрыты поволокой седины, и, как всегда, одет он в идеальный костюм серого цвета…

– Я тебя спрашиваю, что с твоими волосами, – наконец отстранив меня от своей грудной клетки, он наверняка едва сдерживается, чтобы не встряхнуть меня хорошенько за плечи, за которые удерживает.

– Это дреды, пап…

– Дреды!

– Ну да… Твоя дочь – бунтарка…

– Твой бунт едва не стоил тебе жизни. Подумай об этом.

– Хорошо. Обещаю, – капитулирующе вздыхаю я, прикусывая нижнюю губу, и сразу же попадаю под объятье его правой руки. Теперь он обращается к моим спасителям: – Багтасар, Проктор, я даже не сомневался в том, что у вас всё получится…

– Всё да не всё, – угрюмо хмыкает Багтасар, и отец наконец обращает внимание на других личностей, покинувших его самолёт.

– А это ещё кто?

– Две случайные попутчицы и… Дочь и племянница Пэра Гриммарка.

– Так вот, значит, что не получилось… Очень жаль, – его голос выдаёт нечто большее, чем просто сожаление. – Пэр нам сейчас очень нужен.

– Почему? – я поднимаю взгляд на отца.

– Поговорим об этом после того, как вы расскажите мне о том, что видели в Европе. До тех же пор вам стоит собраться с духом и, пожалуй, пообедать. Проктор, на тебе что, мой костюм?

– В Европе было кроваво, – отзываюсь я, – так что Проктору с Багтасаром пришлось переодеться…

– Да вижу я, что не по размеру им наряды… Приведите себя в порядок, а после – все на собрание. Все, кроме детей и этих двух, – он снисходительным жестом, то есть, одним из моих самых нелюбимых в его арсенале, обвёл “простой люд”, который предстал перед ним в лицах Флорентины и Персефоны. На сей раз Флорентина не задрала носа – видимо, узнала личность, перед которой ей выпала честь стоять, а может, начала понимать, что находится здесь на птичьих правах…

– Багтасар, кстати… У твоей жены этой ночью было кровотечение. Не переживай, с ребёнком всё в порядке, но беременность обещает быть сложной. Ей прописано сохранение со строгим соблюдением постельного режима. Собрание будет вечером, так что у тебя есть время, чтобы уделить внимание своей жене и дочери. Они размещены в южном крыле, ты знаешь, где искать.

Искать? То есть, его не проводят? Только сейчас я огляделась по сторонам и вдруг заметила, что при моём отце нет неотъемлемой части его окружения – охраны. Мы вообще здесь, в саду перед Дворцом, одни… Где все?..