Я наконец нашла в себе силы оторвать взгляд от пугающего экрана: огромный мужчина высасывает кровь из шеи умирающей в его нечеловеческой хватке женщины, а рядом другие Вампы, загнав вопящих людей в угол, начинают “выхватывать” из толпы жертв по очереди…

Хотя высказались все (отец, я, Джодок, Рагнхильд и Проктор – за то, чтобы попробовать спасти хоть кого-то; Йорун, Багтасар и Гектор – категорически против; Захария – мнётся; Марен – безголосая пешка) – всё же это было не голосование, а значит… Всё будет так, как решит отец, а он всё ещё отталкивается от слов Йорун, так что получается… Никого спасать мы не будем. И пальцем не пошевелим, пока нашей провидице не привидится, будто спасать не только свою шкуру – не худшее благо.

Не в силах больше терпеть напор внезапно навалившегося на мои плечи ужаса – ведь всё решено без меня! – я резко подрываюсь на ноги и направляюсь к выходу. Меня никто не останавливает – смысл?

Стоит мне выйти в тёмный коридор, как я, тяжело дыша – вот бы что-нибудь подвернулось под руки, чтобы разбить вдребезги! – сразу же заворачиваю за угол и в этот же момент едва не врезаюсь в кого-то. Резко отпрянув, я вижу перед собой молодую девушку, не обделённую внешними данными: высокая, с головокружительно стройной талией и пышной грудью – короткая бледно-розовая блузка оголяет низ живота – с длинными, лежащими на плечах завитыми волнами рыжими волосами, большими глазами и курносым носом, белокожая и белозубая… Я сразу узнаю её: единственная дочь военного советника Гектора Блаукрафта – Аурелия Блаукрафт. Гектор – отец-одиночка, так что частенько бывал у нас со своей дочерью. Несмотря на то, что Аурелия старше меня на два года – получается, ей сейчас восемнадцать, – в детстве мы неплохо ладили и даже играли вместе – весёлая девчонка, – однако после того, как отец сослал меня в пансион, наши встречи сократились примерно до одного раза в пару лет…

– Всё слышала? – хмыкаю я, поняв, что она здесь не просто прогулками себя занимает.

– Надеюсь, что всё, – уверенно отзывается девушка и сразу же поднимает перед собой закупоренную бутылку виски. – У отца стащила. Будешь?

Значит, какой была озорной, такой и осталась. Я же, в свою очередь, не растеряла свою страсть к бунту.

Положительно кивнув головой, я молча взяла девушку под локоть и потащила её дальше по коридору, чтобы не распивать алкоголь под носом у тех, кто этого явно не одобрит.

В итоге мы зашли за угол и устроились на широком каменном подоконнике. Аурелия ловко откупорила бутылку и сделала первый глоток, после чего протянула бутылку мне. Я сделала аккуратный глоток и постаралась не поморщиться, при этом отметив, что Аурелии и стараться не пришлось – выпила так, словно ей предлагалась обыкновенная вода.

– Интернет погас, – девушка попыталась оживить свой телефон, но у неё предсказуемо ничего не вышло. – И кажется, что вместе с ним погас целый мир.

– Да уж, – виски мне не понравился, но я сделала ещё один глоток, потому что хотелось…

Собеседница забрала у меня бутылку и сделала сразу два глотка, после чего вдруг спросила:

– Почему этот Дворец назван Дворцом Вамп?

Я пожимаю плечами:

– Идея отца, но логично предположить, что дело в туманных прорицаниях Йорун.

– До сих пор считала её сумасшедшей и, честно, не понимала, как такой человек, как твой отец, может в принципе допускать присутствие подобной личности в своём пространстве. Выходит, я серьёзно ошиблась в ней. И не только в ней…

– О чём ты?

– С парнями не везёт, – она пожала плечами. В ответ я тяжело вздохнула.

У меня до сих пор не было парня. В наше время девушки в моём возрасте уже знают о том, каково это – встречаться с парнем, – но я как-то пропустила эту тему. Дело не в том, что меня не интересуют парни, просто… Все кругом меня были какими-то поверхностными. Быть может, это и неудивительно, с учётом того, что обычно в пансионаты запихивают богатеньких, а не толковеньких… Впрочем, меня ведь тоже запихнули… В том же, что у Аурелии всё должно быть “налажено” с парнями, сомневаться не приходится: с такой внешностью она, должно быть, считалась королевой красоты, где бы ни являла свою длинноногую персону. Однако на вкус и цвет товарищей нет – не всем парням нравятся рыженькие девушки. И всё же против груди четвёртого размера в сумме с покатыми бёдрами, конечно, противопоставить нечего, так что там уже, должно быть, и всё равно – рыженькая или блондинка…

– Много у тебя было парней?

– Трое, – невозмутимо пожимает плечами девушка. Мне сразу же кажется, что трое для восемнадцати лет как-то многовато, а она продолжает. – Все неплохие, но никто не “тот самый”, понимаешь?

Я хорошенько отпиваю из бутылки и лишь пожимаю плечами, этим телодвижением как бы говоря “понимаю”, хотя на самом деле что я там понимаю? Ничего. Ох и крепкое же это пойло… Моментально в голову ударяет. Или же просто я пить не умею. Не было времени научиться…