В толпе паникующих были заражённые. Я их заметила почти сразу… Добраться к самолёту не через толпу – невозможно. Для достижения цели необходимо было нырять в хаос. И мы нырнули… Багтасар неестественно удачлив. Иначе я не знаю, как объяснить тот факт, что он с таким недюжинным весом на руках сумел добраться до трапа самолёта не только первым, но и ни разу не задетым… Меня едва не задавили: сначала толкнула в плечо пробегавшая мимо женщина – не устояв на ногах, я завалилась на бок, после чего меня едва не затоптал громадный парень… Перевернувшись на живот, я увидела Проктора… Толпа рассеивалась, но… На него двигались другие ребята – заражённые… Толпа убегала от них, и Проктор с девушкой на руках были первыми на съедение – всего двадцать метров, не больше… Он споткнулся… И выронил девчонку из рук… Я не могла ему помочь. Честно, не могла… Вскочив, побежала в сторону самолёта, но… Вдруг вспомнила: его пистолет всё ещё у меня в рюкзаке! Вытащила, обернулась… Сразу двое уже за спиной Проктора! Я не умею стрелять, но… Я попала… Снова… И ещё раз… Три раза… Не в голову, но этого хватило, чтобы Проктор успел подняться и… Дурак! Не побежал! Снова обеими руками ухватился за девчонку!.. Пули в моём пистолете закончились, но выбросить его мне не хватило духу – бежала и держалась за него, словно за спасательный круг… Я уже не знала, спасся ли Проктор – я отстрелила только трёх Блуждающих, но за тремя следовала вереница таких же… Когда мои руки коснулись перил трапа, я поняла, что мои колени трясутся от ужаса… На середине трапа я обернулась и увидела Проктора… Совсем рядом, уже одной ногой на трапе, но… Но!.. Толпа Блуждающих уже почти касается его спины…

Выстрел прозвучал над моей головой – пуля пролетела в считанных сантиметрах от моего левого виска. Продолжая бежать и резко подняв голову, я увидела стреляющего: Багтасар! Только забежав внутрь салона, я позволила себе обернуться и увидела, что у Багтасара получилось: серией выстрелов он снял ближайших к Проктору Блуждающих, а тот дурак… Он всё ещё бежит с девчонкой на руках… Весь в крови… Ранен?! Или кровь подстреленных?!

Он смог! Он залетел в салон пулей… Но за собой привёл хвост из толпы заражённых, которая заполонила собой всё пространство на трапе и внизу, у самого самолёта…

Багтасар продолжал стрелять из своего захлёбывающегося огнём пистолета, пока я, крича, закрывала неподдающуюся, ужасно тяжёлую дверь… В последнюю секунду мне помог Проктор – он бросил шокированную девушку на пол и, развернувшись, поднажал на рычаг, дающийся мне с титаническим усилием… Мы закрыли дверь, и в эту же секунду к моим ногам вдруг рухнула человеческая кисть: мы отрубили кому-то руку! Женскую… Она женская! На кисти золотой браслетик с кулоном в виде разноцветного петушка, на окровавленных пальцах золотые кольца с белыми камнями… Я в крови! Я вся в крови! Не в своей… В чьей-то… Совсем как… Как Багтасар и как Проктор! Даже на лице… Видимо, попало, когда Багтасар стрелял в головы последних… Это…

…Это…

…Заразно?

Мы теперь тоже станем… Блуждающими?..

Глава 5

Все самолёты моего отца – беспилотники. То есть, самоуправляемые. Нужно задать лишь маршрут: железная птица сама совершит взлёт, перелёт и посадку. Это нас и спасло. Потому как пилотных навыков ни у кого среди нас в арсенале не оказалось, хотя то, как себя вёл в кабине пилота Багтасар, натолкнуло меня на мысль о том, что один из нас может недоговаривать о своих навыках.

Блуждающие везде: аэропорт трещит по швам от их наплыва, взлётная полоса почернела от количества выбежавших на неё людей – и заражённых, и спасающихся бегством… Мы небезосновательно переживаем за обшивку самолёта – трап всё ещё не убран!– и за целостность шасси… Необходимо стартовать! Срочно!

Багтасар и Проктор отправили меня в пассажирский салон, а сами закрылись в пилотной кабине. Этот самолёт – один из самых малогабаритных в коллекции моего отца: кабина пилота на две персоны, пассажирский салон на десять персон, одна спальная комната с двухместной кроватью и душем, плюс бар – вот и всё пространство. И всё же… Нас здесь семеро, а могло поместиться вдвое больше, могло бы поместиться даже в семь раз больше, если размещать людей стоя… С другой стороны: всё ещё остаётся актуальным шанс не спастись никому. И вот уже семь спасшихся душ – это очень-очень (семь раз “очень!”) много.

Рухнув в одиночное кресло слева по коридору от входа, так, чтобы находиться лицом к кабине пилота, я встречаюсь беспокойным взглядом с испуганными девушками, сидящими в парном кресле чуть впереди… Теперь я не сомневаюсь в том, что они сёстры: слишком уж схожие черты лица, однотипные. Взглянув на сидящих напротив них Тофу с Отталией, я нахожу в себе силы заговорить:

– Пристегнитесь. Но сначала… Пристегните детей и… Закройте окна иллюминаторов…