— Жить буду. — При условии, что из этой воды был выход. Если нет, они быстро выбьются из сил и утонут. Спина так сильно болела от удара об воду, что он не мог глубоко вдохнуть. Ему нужно было место, где можно прилечь хоть на мгновение и прийти в себя.

Джек осмотрел пещеру, бесконечно благодарный светящимся жукам. Они озаряли всё вокруг захватывающим дух сиянием. Если бы не их положение, Джек с удовольствием любовался бы ими всю ночь напролет. Но положение у них было аховое. Паршивое донельзя.

Гладкая скала изгибалась вверх, уходя к дыре, из которой они выпали. Невозможно было сказать, как глубоко они пролетели, но входное отверстие теперь казалось не больше средней тыквы. Лианы свисали по краям, точно бахрома. Назад не взобраться, даже если бы на стенах были выступы.

— Блядь, — пробормотал он. — Блядь. Блядь.

— Там, — хрипло произнесла Озма, указывая рукой. — Берег.

Джек увидел то, что она имела в виду, хотя с трудом назвал бы это «берегом». Каменная плита выступала из стены; места там хватило бы, пожалуй, для дюжины фейри, но явного выхода не было.

— Там же…

Слова застряли в горле, когда он обнаружил, что место рядом с ним пустует. Сердце споткнулось; он быстро нашел взглядом золотистую голову, уже скользящую к выступу.

Облегченный вздох вырвался из груди, и он поплыл за ней. Он греб изо всех сил, стараясь не обращать внимания на пульсирующую боль. Это стоило ему больших усилий, чем он готов был признать вслух. Когда он догнал Озму у камня, Джек первым взобрался на уступ. Камень был теплым — слишком теплым для ледяной воды и отсутствия солнца, — но он не собирался жаловаться. Схватив Озму за руку, он затащил её наверх и рухнул на живот.

— Джек?

Озма коснулась его спины, и сквозь зубы у него вырвалось шипение.

— Ты же сказал, что ты в порядке…

Он кряхтя ответил:

— Я сказал, что буду жить.

— Дай посмотрю. — Озма начала задирать его рубашку.

— Цветочек, — сказал он, слегка отодвигаясь, — расслабься. Дай мне перевести дух, а потом поищем выход.

Она села, отпустив его рубашку, и шумно выдохнула.

— Ты переводи дух, а я пока поищу выход.

— Идет, — ответил он, слишком уставший, чтобы спорить, и закрыл глаза.

Через несколько минут осторожного дыхания Джек почувствовал, что одышка немного отступила. Он приподнял голову, положил подбородок на скрещенные руки и стал наблюдать за Озмой: она перерыла свою сумку, а затем принялась обшаривать пещеру в поисках выхода. Ткань платья облепила её изгибы так, что ему захотелось прикоснуться к ней, если бы только движения не причиняли такую боль. Поцелуй и вчерашнее ощущение её тела только разжигали желание.

— Мы в ловушке, — наконец объявила Озма. Она резко обернулась, и в её глазах застыл страх. — Отсюда нет выхода.

— Выход есть всегда, — сказал ей Джек. Он не позволит им сгинуть в этом месте. В их с Типом списке было еще слишком много не увиденных вещей, чтобы умирать сейчас.

Она закусила губу и посмотрела на дыру вверху.

— Будь у меня крылья…

— Погоди, что? — Он поморщился, когда от изумления голос сорвался, а боль уколола сильнее. — Крылья?

Озма поджала губы, избегая его взгляда.

— Момби отрезала их своей магией. Шрам на спине…

Джек вспомнил шрам. Он был достаточно велик, чтобы он разглядел его издалека в ту ночь, когда проследил за ней до озера.

— Мне очень жаль, — прошептал он. Его слова прозвучали громко из-за эха в каверне, а может, просто потому, что его мозг лихорадочно соображал. Сначала карта внутри неё, а теперь еще и отрезанные крылья.

— Не жалей. — Озма вернулась и опустилась на колени рядом с Джеком. — Я верну их, когда мы найдем серебряные туфельки.

Если найдем, хотя он и восхищался её упорством.

— Джек?

Услышав её нервный тон, он повернул голову, чтобы лучше видеть её лицо.

— Что?

— Нам стоит снять мокрую одежду, чтобы она высохла. И не надо… — сказала она, заметив его ухмылку. — Не надо двусмысленных комментариев и не вздумай подсматривать.

— Ладно-ладно. — Он вздохнул и приподнялся. Камень быстро высушит одежду, а согреются они быстрее, если поделятся теплом тел — желательно кожа к коже. В его сумке было одеяло, они могли бы расстелить его и… — Черт!

Озма подпрыгнула от его внезапного крика.

— Что случилось?

— Моя сумка! Её нет!

Он вскочил на ноги меньше чем за секунду, оглядываясь по сторонам, но нашел только сумку Озмы. Его взгляд заскользил по поверхности воды.

— Должно быть, выронил, когда падали.

— Там было что-то важное?

Джек запустил руки в волосы.

— Еда, одеяло и… — Горечь обожгла грудь. — Да. Там было кое-что очень важное.

Он помнил тот день, когда получил последний подарок Типа, как будто это было вчера.