— Шеф? Лайла?

Лайла откашлялась:

— Я здесь, Манда.

— Что ты ей скажешь? — Эллисон отпрянула, глядя на Лайлу испуганными, умоляющими глазами.

Прежде чем Лайла успела ответить, в каюту ворвалась Манда. Переведя взгляд с одной на другую, она спросила:

— Вы в порядке, шеф? — Опять эта фраза.

Лайла сделала глубокий, неровный вдох.

— Честно, не знаю, Манда. Это Эллисон. Или Пердита, как её стали звать.

— Я предпочитаю «Элли», — бесцветно произнесла Эллисон. — Решила так несколько лет назад. Это анаграмма имени Лайла. Я — твоя «Элли», твой союзник.

Лайла крепко сжала её руку, охваченная чувствами. Воздух между ними буквально вибрировал.

Манда, сбитая с толку, заполнила тишину докладом:

— Нам пришло письмо от Гримма-Потрошителя.

— Что?! — Лайла резко повернулась к ней.

— Этого не может быть, — сказала Эллисон. — Это чья-то шутка. Я не писала никаких писем.

— Погодите, вы и есть Потрошитель? — Манда выхватила тазер, наставив его на Эллисон. — Я думала, это Бен Ансуорт. Он мертв — парамедики только что подтвердили. Тело вытащили из воды.

Эллисон издала сдавленный всхлип и сползла на пол рядом с Лайлой. Она схватилась за сердце, раскачиваясь взад-вперед и причитая:

— Простите, мне так жаль…

Манда вопросительно посмотрела на Лайлу. Та жестом велела опустить тазер.

— Давай по порядку. Первое: как Джимми?

Манда пожала плечами и сильно прикусила губу, отступая к дверям и неохотно убирая тазер в кобуру.

— Стабилен. Его везут в больницу на вертолете.

Лайла выдохнула:

— Слава богу. Второе: что в письме?

— Кто бы это ни был, он хочет поиграть в игру, — ответила Манда, продолжая коситься на Эллисон. — Ставка — жизнь Ребекки. У нас есть три попытки, чтобы назвать его имя. Если угадаем — её отпустят невредимой. Если нет — убьют.

— Прямо как Румпельштильцхен, — прошептала Эллисон. Лайла никак не могла перестать называть её так в мыслях. Пока нет. Не пока крошечный сомневающийся голос внутри не убедится, что Эллисон действительно союзник.

— Должно быть, письмо отправили еще до того, как мы нашли Бена, — предположила Лайла, пытаясь выстроить хронологию.

— Это не от Потрошителя! — Замешательство Эллисон казалось искренним.

— Письмо пришло пять минут назад, — отрезала Манда. — И вместе с условиями там написано: «Отличная работа, инспектор Ронделл, ваша погоня была очаровательна, но вы опоздали и на лодку, и к Ребекке».

— Я писала стихи, но не такой материал, — уже громче сказала Эллисон.

— Хотите, чтобы я сейчас отправила ответ с именем Бена Ансуорта, шеф? — спросила Манда.

Голова Лайлы шла кругом, но она кивнула. Манда набрала текст и отправила письмо.

«Башня» мерно покачивалась на волнах в ожидании ответа.

Когда пришло уведомление, Манда вспыхнула:

— Они смеются над нами. Пишут: «Две попытки в запасе — и смерть Ребекки огласят в этом часе».

Если это правда, значит, настоящим Потрошителем был не Бен Ансуорт. И оставался только один вариант.

— Пиши другое письмо, — сказала Лайла, вставая и отдаляясь от Эллисон. — Укажи имена: Эллисон Уолш / Пердита Рейнольдс / Элли.

Эллисон вскочила и схватила её за плечи:

— Лайла, пожалуйста, послушай! Ты же сказала, что знаешь — я не могу причинить боль. Я не писала это письмо!

— Я не хочу, чтобы это была ты, — ответила Лайла, разрываясь на части. — Но ты сама призналась, что стоишь за всем этим сюжетом. У меня нет выбора, кроме как идти по следу.

— Но ты и есть главный след! А у главных героев всегда есть выбор! — Голос Эллисон был отчаянным, лицо покраснело.

— У нас нет времени на уроки литературы, — отрезала Лайла.

— Послушай, пожалуйста! Это может помочь. Сюжет можно планировать как угодно, даже написать его, но персонажи всё равно могут пойти наперекор. «Воспитание + Природа x Нарратив = Невроз». Из этого призрака, из этой раны, из этого изъяна рождаются воспоминания, прихоти и страхи. Они сами пишут свою историю! Это чертовски бесит, когда так случается, но в этом и есть магия! — Эллисон в отчаянии ткнула в экран ноутбука. — Посмотри! Это последнее, что я написала, и ты была здесь с того момента. Я не писала это письмо, не отправляла его и не диктовала ничего из того, что произошло с твоего прихода. Ты слышала звук уведомления? Видела, как я печатаю эти паршивые рифмованные отговорки? Нет! Это не мой стиль. Писатели всегда оставляют крошки своей души в книгах, они не могут иначе. Эти слова — не мои. Поверь мне, Лайла.

Манда повернулась к Лайле:

— Что мне делать, босс?

Лайла встретилась взглядом с женщиной, которую любила, которую искала всю свою взрослую жизнь, рядом с которой хотела наконец обрести покой. Но тело Кейти, лежащее на верхней палубе под брезентом, напоминало ей, что покоя нет.

— Отправляй письмо.