— Я была для тебя просто игрой. — По крайней мере, когда она думала, что её написала Кейти, у неё была цель. Спасать людей. Но в реальности она оказалась игрушкой, которую можно выбросить.

— Нет! Всё мое детство ты была рядом. Особенно в самые темные времена. Когда я была подростком… — Тон Эллисон нес в себе тяжесть того, что слова не могли выразить. — Ты помогала мне, отвлекала от реальности. От него.

Лайла представила юную Эллисон, совсем одну.

— Мне так жаль, что я так долго не понимала, — сказала она. — Всё сошлось, только когда я прочла рассказ, который ты написала для миссис Рейнольдс. Ты ушла, потому что кто-то причинял тебе боль.

Эллисон кивнула, слезы обжигали её щеки.

— Мой дядя. Я рассказала маме, но она и слова не хотела слышать против брата.

Лайла вспомнила слова Колма о необходимости жить дальше.

— А твой отец?

— Я не знала, как… не могла подобрать слова. Я чувствовала себя такой неправильной. А мама никогда бы ему не сказала.

— Но Райна Рейнольдс тебе поверила.

— Она читала мои тексты — и между строк. Когда она вызвала маму на разговор, то поняла, что та находится в таком глубоком отрицании, что ничего не изменится. Я собиралась сбежать, но тут Райна сказала, что она с семьей уезжает, и я умоляла её забрать меня с собой.

— Мне так жаль. — Голос Лайлы дрогнул. — Я бы хотела по-настоящему тебе помочь.

Эллисон взяла её за руки, они склонили головы друг к другу.

— Ты помогала. Я бы не справилась без тебя и всех тех моментов, которые мы якобы провели вместе в моих мечтах. Но хотя эти воспоминания для тебя реальны, они родились в моей голове. Там ты существовала до сих пор — там и в моем сердце.

Лайла сжала пальцы Эллисон. Слова «воображаемая подруга» задели её за живое, заставив почувствовать себя чем-то ребяческим и легко заменяемым. Но от прикосновения Эллисон она ощутила нечто более глубокое; осознание того, что знала всегда. Они были именно теми, кто был нужен друг другу; две стороны одного целого. Она позволила этому чувству наполнить её.

— А где ты существовала всё это время?

— Райна сменила нам имена после того, как забрала меня, чтобы мы могли залечь на дно, и это вошло в привычку. Я пыталась забыть прошлую жизнь. Даже тебя. С тех пор я вела кочевой образ жизни, перебивалась случайными заработками, в основном в Англии, иногда за границей. Я вернулась, когда мама — Райна — заболела в прошлом году.

— Что случилось сейчас, из-за чего ты «загадала» моё появление в реальности?

Эллисон отвернулась, её плечи поникли.

— Мой брат. Бен. В детстве мы были близки, но повзрослев, отдалились. Несколько месяцев назад он позвонил мне в ужасном состоянии. Его невеста погибла, и вся его жизнь рухнула. Он вернулся в Лимингтон, и мы встретились, чтобы выпить. Я пыталась выяснить, что его гложет, но когда упомянула о своих текстах — смеси автофикшена и криминала, вдохновленной сказками Гримм, которые я любила в детстве — он сорвался. Орал на меня, называл монстром. Он выскочил из бара, а когда я попыталась догнать его, он ударил меня, и я потеряла сознание. На следующий день я очнулась здесь, и с тех пор он держал меня взаперти. По крайней мере, он оставил мне ноутбук — сказал, что раз я начала историю, то должна её закончить.

Лайла замялась, желая уберечь Эллисон от правды. Но иного пути не было.

— Эллисон, есть кое-что, что ты должна знать. О твоем брате.

Но Эллисон, всегда бывшая на шаг впереди, уже сама всё поняла. Она резко развернулась к Лайле, в её глазах застыл ужас, руки прижаты ко рту.

— Если ты здесь, значит… Всё, что я написала, сбылось? Всё?

Лайла смогла лишь кивнуть.

Эллисон рухнула на стул, слезы брызнули из глаз с новой силой.

— Когда я загадывала желание на зуб, я хотела сделать реальной тебя. Я не хотела, чтобы все мои слова сбывались! Мне просто… мне нужен был друг, и я не могла перестать представлять, как ты приходишь спасти меня — мой детектив, мой герой. Я знала, что Бен во что-то впутался, но я пыталась представить самое худшее, чтобы переварить свой страх. Я никогда не думала, что это может быть… что он мог… Клянусь, я не писала Потрошителя с него.

Её голос сорвался, она посмотрела на Лайлу, лицо которой было в тени.

— Только сегодня… я просто… сломалась. Я посмотрела на страницу и увидела там его имя. Но я клянусь, Лайла, я не знала, что он и есть убийца на самом деле.

Она сгорбилась, закрыв лицо руками.

— Все эти люди. Грейс, другие жертвы, Бен. О Боже, Кейти — она тоже настоящая?

Лайла кивнула:

— Да. Была.

Голос Эллисон превратился в шепот:

— Я заставила её так страдать. Это я всё это сделала? Это я их всех убила?

Лайла опустилась перед ней на колени, сжимая её ладони.

— Ты не знала. Я не понимаю, как это работает — каждый раз, когда я пытаюсь разложить всё по полочкам, нити путаются еще сильнее — но я знаю, что ты никогда бы никому не причинила боли специально.

Они долго сидели так, переплетя пальцы, слушая дыхание друг друга в тишине комнаты, пока магию момента не нарушил топот шагов с палубы.