— Здание загорелось, — призналась я. — Но в этот раз виновата была не только я. Это было что-то вроде «порывистый ветер плюс соревнование по глотанию огня».

Я грустно улыбнулась.

— Наверное, первое такое соревнование в истории.

Он тихо усмехнулся.

— Наверное.

— Никто не погиб, — продолжила я. — Все раненые в итоге полностью поправились, хвала богам. Но слышать, как десятки невинных людей кричат и плачут от боли и страха… и знать, что я приложила к этому руку…

Я вздрогнула.

— Многие из них были детьми, Питер.

— Никто не умер, — тихо сказал он. — Ты ведь так сказал?

— Никто не умер, — согласилась я. — Но могли.

— Но не умерли.

Я покачала головой.

— Всё равно это стало для меня тем самым сигналом, который был нужен.

Питер продолжал массировать моё плечо.

— Поэтому ты перестала пользоваться магией? — спросил он.

— Да, — сказала я. — Хотя, оглядываясь назад, понимаю, что к этому всё шло давно. Мне не нравилось, кем я была. Мне нужно было двигаться дальше.

Я вздохнула.

— Но проблема известности в том, что иногда тебе не дают уйти. Прошлое может стать ловушкой.

— Поэтому ты… ушла, — сказал он. — Создала себе новую личность.

Я кивнула.

— Как?

— Я инсценировала автомобильную аварию, уехала на запад и не останавливалась, пока не добралась до Калифорнии. Никому из прошлой жизни я об этом не сказала.

Я улыбнулась.

— Когда я приехала в Редвудсвилл, я представилась всем как Зельда Тёррет. Остальное — история.

Некоторое время мы молчали. Только пальцы Питера продолжали мягко двигаться по моей шее и плечу.

— Захватывающе, — наконец сказал он.

Я фыркнула.

— Я бы так не сказала.

— А я бы сказал.

Он помолчал.

— Но у меня есть один вопрос.

Всё моё тело напряглось.

— Какой?

— Почему йога?

Я недоверчиво рассмеялась.

— После всего, что я только что рассказала, это твой вопрос?

— После такой жизни это кажется неожиданным выбором.

Он был прав.

— Мне нравится йога, — сказала я. — Это было неожиданным открытием даже для меня после веков вещей, которыми я не горжусь. Но я горжусь собой, когда учу людей находить внутренний покой.

Я задумалась.

— И мне самой она тоже помогла найти покой.

Я поняла, что он взял меня за руку, только когда наши пальцы уже переплелись на его колене.

— Спасибо, что рассказала мне свою историю, — тихо сказал Питер. — Ты не обязана была впускать меня в свою жизнь. Для меня это много значит.

Я сглотнула.

— Я просто хотела, чтобы ты знал…

Я не договорила. Что именно я хотела, чтобы он знал? Его взгляд скользнул от моих глаз к губам. На долгий, затаивший дыхание момент мне показалось, что он снова меня поцелует. Боги, как же я этого хотела. Но я заставила себя не торопить его. Медленно, с явным усилием сдерживая себя, он наклонился и мягко поцеловал меня в щёку.

— Ты невероятная, — прошептал он.

Я вздрогнула от неожиданной нежности и от того, как его пальцы крепче сжали мою руку.

— Ты… не думаешь обо мне хуже теперь, когда знаешь правду? — спросила я дрожащим голосом.

— Нет.

Он отстранился и посмотрел мне в глаза.

— Если уж на то пошло, узнав, кто ты на самом деле и что ты сумела построить для себя одной лишь силой воли…

Он закрыл глаза.

— Это требует такой силы характера, что у меня перехватывает дыхание.

Он снова посмотрел на меня.

— Нет. Я совсем не думаю о тебе хуже, Зельда.

Я почувствовала невероятное облегчение. После десяти лет молчания рассказать кому-то своё прошлое — и быть принятой такой, какой я была. Мне казалось, будто я стала легче воздуха.

— Правда? — прошептала я.

— Правда.

Он смотрел на меня горящими глазами.

— На самом деле это только заставляет меня хотеть тебя ещё сильнее.

 

 

Глава 15

Кожаный дневник с тиснёными инициалами П.Э., страница 210

[грубый архитектурный набросок небольшого дома с двумя спальнями, без даты,

 

подпись: «Дом в Саут-Харборе; надеюсь, когда-нибудь подойдёт для семьи»]

Питер смотрел на меня, ожидая, что я что-нибудь скажу. Морщина между его бровями становилась всё глубже, чем дольше я молчала.

Но слова застряли у меня в горле. Слова казались смешно недостаточными, чтобы выразить, как сильно я тоже его хочу. Или то облегчение, что даже после моей истории он смотрит на меня так, будто я повесила на небо луну. Поэтому вместо ответа я просто забралась к нему на колени. Я не пропустила его резкий вдох, когда прижалась лбом к его лбу.

— Ты хочешь меня? — спросила я, задыхаясь.