БЕККИ: Они дадут тебе хорошее представление о том, что мы с Л. планируем

БЕККИ: Напиши, что думаешь (тебе всё-таки придётся когда-нибудь посмотреть хотя бы пару из них)!

БЕККИ: И всё ещё надеюсь, что ты не умерла!

ЗЕЛЬДА: Спасибо

ЗЕЛЬДА: Не умерла, просто в Вайоминге

ЗЕЛЬДА: Сегодня вечером посмотрю видео, обещаю

Я со стоном закинула телефон обратно в сумку.

С учётом того, что мероприятие уже маячило на горизонте, мне, наверное, стоило посмотреть хотя бы одно из этих видео. Как бы сильно мне ни хотелось просто махнуть на всё рукой.

Питер открыл дверь со стороны водителя, впуская внутрь ледяной поток воздуха, и скользнул на сиденье рядом со мной. Он настоял, что на этой остановке сам заправит машину, пробормотав что-то о том, что теперь его очередь платить.

Я подозревала, что ему просто хотелось выйти из машины и поесть, но решила не придираться. День и без того выдался длинным, а до Ист-Джанкшена нам всё ещё оставалось ехать несколько часов. Питер вздохнул, закрывая дверь. Звук глухо отозвался в тишине.

— Мы слишком поздно выехали, чтобы успеть в боулинг до закрытия.

Я не удивилась. К тому моменту, как Питер перестал паниковать из-за того, что я не пострадала, а автомастерская закончила менять мне шины, было уже почти одиннадцать утра. После этого мы ещё застряли в пробке возле Солт-Лейк-Сити, которая возникла буквально из ниоткуда, и дважды останавливались размять ноги.

С такой скоростью нам ещё повезёт, если мы доберёмся до Ист-Джанкшена к полуночи. Солнце ещё не село, но уже клонилось к горизонту, отбрасывая длинные тени на пустынный пейзаж.

— Давай остановимся на ночь, — предложила я. — До Ист-Джанкшена доедем завтра к полудню.

Питер нахмурился — вероятно, он надеялся продвинуться дальше. Я понимала его раздражение и желание скорее добраться до конечной точки, но сделать мы всё равно ничего не могли.

— Ладно, — согласился он. — Давай найдём отель.

Я снова достала телефон и начала искать варианты. Поблизости почти ничего не было… но если проехать чуть дальше…

— Странно, — пробормотала я.

— Что странно?

Я показала ему экран телефона.

— В девяноста минутах отсюда есть пятизвёздочный отель. Всего в нескольких милях от трассы.

Он уставился на меня.

— Ты шутишь.

— Нет, — сказала я. — Трудно представить, что где-то поблизости есть роскошный отель, правда?

И это была чистая правда. Я помнила пейзажи вдоль этого участка дороги как довольно скучные, но, похоже, тогда я смотрела на них сквозь розовые очки. Слово пустынный даже близко не передавало того ветреного, голого ландшафта, который тянулся, казалось, бесконечно во все стороны. С тех пор как мы пересекли границу с Ютой, нам попалось всего несколько машин — и все они, судя по виду, спешили так же, как и мы.

Эта заправка была настолько обшарпанной, что легко могла бы появиться в эпизоде Fallout. Большинство магазинов и кафе, которые мы видели после Юты, были долларовыми лавками и фастфудом.

— Может, через девяносто минут всё выглядит роскошнее, — скептически заметил Питер, поворачивая ключ в зажигании.

После нашего последнего мотеля идея провести ночь в каком-нибудь шикарном месте казалась очень заманчивой. С наличными, которые Питер привёз с собой, и моими кредитками мы вполне могли позволить себе немного шикануть.

— Я позвоню и узнаю, есть ли у них два свободных номера, — сказала я.

— Два номера?

Тон Питера заставил меня насторожиться. Он что, расстроился, что у нас будут два номера? Он думал, что мы снова будем жить вместе?

Он хотел снова жить вместе?

И — если уж на то пошло — хотела ли этого я?

По его лицу ничего нельзя было понять. Всё его внимание было приковано к дороге, а руки сжимали руль чуть крепче, чем нужно.

— Два номера, — повторила я. — Нормально?

Мышца дёрнулась у него на челюсти.

— Конечно, — сказал он. — Два номера… это разумно.

Мы ехали ещё чуть больше часа, почти не встречая других машин, прежде чем Питер свернул с трассы на узкую дорогу. Через несколько минут мы уже двигались по длинному извилистому подъезду, вдоль которого росло больше деревьев, чем мы видели с тех пор, как въехали в Вайоминг.

Когда отель наконец появился перед нами, я ахнула. Это был не просто отель. Это был курорт. Или, по крайней мере, самое близкое к курорту место, которое можно было встретить в радиусе сотен миль. Здание поднималось более чем на два десятка этажей — всё из хрома и стали — рядом находился теннисный комплекс и поле для гольфа на девять лунок, которое, судя по виду, было закрыто на сезон. Подъезжая ближе, мы проехали мимо открытого бассейна, который явно подогревался — ведь в нём плавали люди, несмотря на то, что на улице стоял мороз.

— Что делает такое место посреди ничего? — удивился Питер.