Когда закончил, он встал, вытер ладони о джинсы. На переносице у него осталась полоска смазки. Мне пришлось сдерживать желание протянуть руку и стереть её кончиками пальцев.

— Спасибо, — сказала я. — Ты меня выручил.

Он пожал плечами, как будто это не было большим делом. Но он не смог скрыть гордость в голосе и улыбку на губах, когда сказал:

— Всё в порядке, обычный рабочий день.

***

До ближайшего автосервиса было двадцать минут езды. К счастью, там были новые колёса, и сказали, что машину можно будет забрать через час.

— Можно я перекушу, пока ждём? — спросила я Питера, наблюдая, как механики принялись за работу. — Я умираю с голоду.

Напротив был придорожный мотель с магазином на одном конце и закусочной на другом. Я почти слышала, как меня манят завтрак и кофе.

— Почему бы и нет? — Питер надел солнцезащитные очки, когда мы вышли из сервиса на солнце. — Я тоже собирался перекусить.

Я повернулась к мотелю. Парковка была заполнена грузовиками и их водителями — значит, свидетелей было немало.

— Всё нормально, — сказал Питер, словно читая мои мысли. — Думаю, эти водители наполовину спят. А если нет, небольшой «гламур» исправит ситуацию, и меня никто не заметит.

Мой разум неловко зацепился за косвенную ссылку на его способности.

— Твои «гламурные» способности сильны.

Он нахмурился.

— Правда?

Я кивнула.

— Все вампиры могут скрывать клыки. Лишь немногие умеют влиять на восприятие людей сильнее.

Он задумался.

— Есть вампиры, которым нравится солнечный день?

— Не многие, — сказала я. — Но есть.

— А солнце для меня ужасно, — заметил он. — Возможность влиять на восприятие людей вместо того, чтобы просто скрывать клыки, кажется справедливой платой за то, что я никогда не смогу наслаждаться пляжем.

В плохих руках сила вроде его могла бы причинить ужас. Размышления об этом в дороге ни к чему хорошему не приведут.

На дороге было мало машин, и мы легко перешли широкую улицу от мотеля до автосервиса. К моему удивлению, Питер пошёл со мной в магазин, а не прямо к спящему водителю грузовика.

— Мне нужна шляпа, — объяснил он, открывая мне дверь. Звонок над дверью прозвенел слишком громко для такого раннего часа. — Чтобы солнце не попадало на лицо.

— Но у тебя уже есть шляпа.

Он фыркнул.

— Что? Эта куриная штука?

Я подарила ему самую ехидную улыбку.

— Да. Эта куриная штука.

— Никогда больше её не надену.

— Но я купила её специально для тебя.

Магазин был просторным для такого рода лавки, и вдоль одной стены стояла целая стена шляп с надписями вроде «Git-R-Done» и «NASCAR». Питер быстро нашёл единственную шляпу без надписей — ярко-неоново-зелёную, такую, что её, наверное, можно было увидеть из космоса, и оплатил её на кассе.

— Лаймово-зелёная? — спросила я, когда он надел её на голову. — Серьёзно?

— Либо лаймово-зелёная, либо с какой-нибудь глупой надписью.

В манере, с которой он произнёс «глупая надпись», было что-то вызывающее, и дразнить его из-за этого было почти невозможно устоять. Судя по искорке в глазах, он выбрал её частично, чтобы подразнить меня.

— Что думаешь? — спросил он, демонстрируя шляпу.

Я решила поддержать игру и нарочито оценивающе посмотрела на него с ног до головы.

— Идёт тебе, — сказала я. Не ложь — шляпа была ужасной, но этот человек мог бы носить даже мусорный пакет, и всё равно выглядеть прекрасно. Совершенно нечестно. — Зелёный подчёркивает твою кожу.

Он положил руку на сердце в театральном ужасе.

— Мою кожу? Ты ранишь меня! — произнёс он голосом, которого я и не подозревала у него.

Я уже собиралась сказать, что куриная шляпа ещё лучше сочетается с его цветом лица, когда..

Стоп. Мы что… флиртовали? Это был флирт?

Нет. Невозможно. Разве нет?

Прежде чем я успела ответить себе, мой желудок устроил комично громкое урчание. Я вздохнула и посмотрела вниз на себя. Спасло чувство голода.

— Завтрак, — сказала я.

Похоже, Питеру потребовалось мгновение, чтобы перестроиться после внезапной смены темы.

— А, — наконец согласился он. — Завтрак.

— Иди и ты возьми свой, — сказала я. — Через час встречаемся здесь.

Когда я вспомнила, что умираю с голоду, ароматы блинчиков и кофе из закусочной были настолько манящими, что устоять было невозможно. Я не ела в придорожной закусочной почти двадцать лет. Правда, в прошлый раз я была так пьяна, что всё прошло не очень гладко, но мысль обо всех этих вкусностях заставляла меня пускать слюнки. Я была настолько поглощена мыслями о еде, что, поворачиваясь к закусочной, не заметила огромную стопку коробок с колой и споткнулась о них. Десять лет занятий йогой оказались бессильны против борьбы один на один с гравитацией. Я упала тяжело, оцарапав колено о острый угол стеллажа.

— Чёрт!