К счастью, Питеру больше не приходилось хвататься за всё подряд. Он заработал достаточно репутации как наёмный клык, чтобы выбирать. Он принципиально отказывался браться за такие «проблемы», как у мистера Корльенна — которые можно было решить, если бы люди просто поговорили друг с другом. Убийство редко бывает оправданным решением обычного недоразумения. Питер не собирался пачкать руки из-за подобной чепухи.

По правде говоря, он старался вообще избегать работы, требующей убийств. Пронзать вампиров колом иногда помогало выплеснуть накопившуюся ярость, но удовлетворение от этого было кратким и неизбежно сменялось чувством вины.

Питер предпочитал задания, где можно было использовать его техническое мышление, а не — пусть и весьма впечатляющие — навыки обращения с колом. Он ещё не встречал замка, который не смог бы вскрыть, и ни разу не сталкивался со сломанным механизмом, который не сумел бы починить. И эти факты доставляли ему огромное удовлетворение.

Именно поэтому он и взялся за нынешний заказ — несмотря на идиотов-работодателей. Получить огромную сумму денег всего лишь за вскрытие одного жалкого сейфа почти казалось преступлением. Питер провёл рукой по лицу и удалил письмо мистера Корльенна, прежде чем открыть следующее. Это было ещё одно сообщение от Джона — с просьбой сообщить о ходе работы в Чикаго. Питера уже утомили постоянные придирки Джона. Особенно потому, что ему пока было нечего докладывать.

Впрочем, письма от работодателя всё равно были лучше видеозвонков. По крайней мере, в них Питеру не приходилось терпеть ни его приторно-угодливую манеру, ни отвратительный красный клетчатый костюм.

***

Когда я проснулась следующим утром, Питер уже был одет и собирал свою дорожную сумку с почти военной точностью. Он даже не посмотрел на меня и никак не показал, что хочет говорить о том, что произошло ночью. Что меня вполне устраивало. Я почти не спала, кофеина во мне было ровно ноль, и на неловкие разговоры у меня просто не хватало сил. Когда я выписалась из номера, он уже ждал меня в машине и даже не взглянул в мою сторону, когда я села за руль.

— Наша следующая остановка — Ист-Джанкшен, штат Вайоминг, — резко сказал он, глядя в свой журнал. — Это ближайшее место из моего журнала к тому месту, где мы сейчас находимся, если двигаться между этим местом и Индианой. Похоже, ехать около девяти часов.

Я и так всё это знала. Мы несколько раз обсуждали маршрут ещё до отъезда из Калифорнии и договорились придерживаться плана после ночёвки в мотеле. Он просто болтал — явно пытаясь любой ценой не говорить о вчерашнем вечере. Как бы это ни раздражало, каким-то образом это делало его более человечным. И, если честно, более… мужественным.

Наверное, так даже лучше. Что бы мы вообще сказали, если бы начали обсуждать это?

«Привет, Питер. Мы вчера поцеловались, и хотя я не уверена, что это была хорошая идея, сегодня утром я думаю только об этом?»

Как бы то ни было — эта его игра, чем бы она ни была, заставляла меня нервничать.

— Ист-Джанкшен, — повторила я. — К тому боулингу, да?

Если он не собирался говорить о вчерашнем, я тоже не собиралась.

— Да, — подтвердил он. — Gary’s Bowl-A-Rama в Ист-Джанкшене, штат Вайоминг, — наша следующая остановка.

— Ты уверен, что в твоём журнале нет мест поближе? — спросила я. — Или хотя бы покрасивее?

Честно говоря, я не очень радовалась этому отрезку пути. Я не была в Вайоминге много лет. Некоторые части штата были прекрасны. Но, насколько я помнила, дорога из восточной Невады в Ист-Джанкшен была одной из самых унылых в стране.

— Есть, — признал он. — Но они ведут не в ту сторону.

— Всё равно не могу поверить, что ты — прошлый ты — ходил в боулинг.

На самом деле я не могла представить Питера за боулингом так же, как не могла представить, что у него вдруг вырастут крылья и он улетит. А потом, надеясь, что поддразнивание поможет разрядить неловкость, добавила:

— Должно быть, раньше ты был куда веселее.

Похоже, это сработало. Уголок его губ слегка поднялся.

— Возможно.

Он закрыл журнал и впервые за утро посмотрел на меня.

— Может быть, когда мы продвинемся чуть дальше, заедем в какое-нибудь более красивое место.

Он сглотнул.

— Вместе… я имею в виду. Если ты захочешь.

В его глазах на мгновение мелькнула та же уязвимость, что я видела ночью, — и тут же исчезла.

Я повернула ключ зажигания, заставляя себя сосредоточиться на звуке двигателя и на том, как выезжаю со стоянки, а не на том, что он, по сути, только что пригласил меня на свидание. Это ведь было приглашение? Может, я всё неправильно поняла… но сердце в груди уже мчалось галопом.

Я как раз собиралась сказать, что с радостью поехала бы с ним куда-нибудь красивое — вместе, — когда позади машины раздался громкий звук, и задняя часть автомобиля тяжело бухнула вниз.

Я только-только отъехала от парковочного места на пару метров, но инстинктивно ударила по тормозам, и нас обоих дёрнуло.

— Чёрт! — воскликнула я. — Что это было?

— Скорее всего, спустило колесо, — сказал Питер, поворачиваясь назад. — У тебя есть запаска?