— Ты ищешь Шепчущий, — говорю я, надеясь выбить его из равновесия.

Улыбка исчезает с его лица при упоминании предмета, о котором он говорил с Дэрроу.

— Что ты о нём знаешь? — требует он.

Ничего, но ему я этого не скажу. Несколько минут мы стоим в тишине, пока он не вздыхает, видимо понимая, что ответа не будет. Он наклоняет голову, изучая меня, и молчание затягивается, пока он наконец не нарушает его.

— Мне бы пригодился кто-то с твоими… необычными способностями.

— Не делай вид, что ты хоть что-то знаешь о моих способностях, Жнец.

— Мне было бы интересно узнать, — в его глазах вспыхивает вызов. — Похоже, у тебя есть талант оставаться незамеченной.

— Вот это тебе и нужно? — спрашиваю я, складывая кусочки в единую картину. — Ты хочешь, чтобы я помогла тебе найти твоё оружие?

Он отмахивается.

— Оружие — слишком грубое слово.

— Тогда как бы ты это назвал?

Он проводит языком по губам, на мгновение задумываясь.

— Уникальный предмет.

Я усмехаюсь без тени веселья.

— Мне не везёт с мужчинами, которые злоупотребляют такими предметами.

Он наклоняет голову, в его взгляде возникают вопросы, пока он изучает меня.

— А если я поклянусь, что это не моя цель?

Под его пристальным вниманием мне становится не по себе, и я переминаюсь с ноги на ногу.

— По моему опыту, такие вещи ищут по двум причинам. Чтобы отомстить за несправедливость. Или чтобы её совершить.

Он делает осторожный шаг ближе.

— А если я скажу, что первое?

Я поднимаю подбородок.

— Я напомню тебе, что никто не так благороден, как притворяется.

— Включая тебя? — его голос становится мягче, он ловит мой взгляд.

— В особенности меня, — признаю я.

Его зрачки расширяются, почти полностью поглощая голубую радужку.

— Тогда что движет тобой?

— Вина.

Слово срывается с губ прежде, чем я успеваю его остановить. Слишком честный ответ для того, кому я не доверяю.

Я качаю головой, отступая назад.

— Неважно, зачем тебе этот предмет. Я не стану тебе помогать.

На его красивом лице мелькает разочарование, и когда он снова говорит, в его голосе слышится обречённость.

— Тогда я расскажу королю, чем ты занимаешься.

— Сделаешь это — и лишишь себя любого шанса использовать мои «необычные способности» в своих интересах, — напоминаю я.

— Посмотрим, — он кивает. — Доберись домой целой, миледи.

Жнец отворачивается, его плащ взмывает за спиной, когда он быстро уходит по переулку, пока тени не поглощают его полностью. Я ещё мгновение смотрю ему вслед, размышляя, насколько велика вероятность, что он выполнит свою угрозу. Создала ли я себе сегодня опасного врага?

— А как же твой страх темноты? — бормочу я, разворачиваясь в противоположную сторону.

— Твоё тёплое присутствие меня от него излечило, — доносится его хриплый голос из темноты, заставляя меня вздрогнуть.

Я хмуро смотрю в темноту, обдумывая всё, что узнала этой ночью, позволяя иллюзии снова окутать мою кожу. Жнец служит Богу Смерти и настолько отчаян, что просит моей помощи в краже Шепчущего. Что бы это ни было, оно важно для тех, кто стоит у власти, а значит, теперь это важно и для меня.

Звук взмахов крыльев сопровождает меня по пути к дворцу. И уже почти у ворот я снова слышу его насмешливый голос:

— До скорого, Ангел.

 

 

Глава 7.

Темнота окружает меня.

— Чёрт, — бормочу я.

Колено проваливается в мягкий тренировочный мат, и я сгибаюсь пополам от боли в животе. Я ожидала удара, но не туда, куда он пришёлся.

— Мог бы хоть немного сдерживаться. — Я вытираю пот со лба, стараясь не задеть чёрную повязку на глазах.

— А ты могла бы сказать, зачем нам это нужно, — доносится насмешливый голос Реми где-то справа.

Когда я пришла на сегодняшнюю тренировку, я попросила Реми научить меня драться с завязанными глазами. Он счёл мою просьбу странной, особенно когда я отказалась объяснять, почему хочу начать прямо сейчас.

— Но раз ты не хочешь, — продолжает Реми, — то и я не буду.

Мои недавние столкновения с Жнецом напугали меня больше, чем я готова признать. Прошла неделя с тех пор, как я видела его в последний раз, и за это время я честно признала себе, что, скорее всего, не пережила бы нашу первую встречу без помощи моей эйдолон. Возможно, если бы мне не было так некомфортно её использовать, мне не пришлось бы спасаться бегством с раной, нанесённой самой себе.

И всё же мысль о тренировке с ним заставляет мои ладони потеть. Я держу эту способность в секрете с тех пор, как она проявилась почти год назад. Не то чтобы я никогда не думала рассказать Реми, но каждый раз воспоминания о первом призыве призрака заставляют меня молчать. Объяснять те обстоятельства слишком опасно.

Для нас обоих.