Слишком много чувств переполняет меня, чтобы их назвать, когда я думаю о том, сколько раз за последний год он попадался мне на пути. Каждый день я была вынуждена взаимодействовать с ним, даже не подозревая, что именно он убил женщину, которую я любила как мать. Бэйлор мог отдать приказ, но именно Калдар его исполнил. Именно его лицо она видела в последние мгновения своей жизни.

Что бы ни последовало за моими сегодняшними действиями, я никогда не пожалею о том, что лишила его жизни. Я жалею лишь о том, что не растянула его смерть и не сделала её максимально мучительной.

Наконец я добираюсь до своей комнаты, закрываю за собой дверь и запираю её, чтобы никто не вошёл, прежде чем сбросить иллюзию.

— Я ждал тебя несколько часов.

Я резко оборачиваюсь, прижимая руку к груди, когда замечаю незваного гостя в углу. Он стоит, скрестив руки на груди, прислонившись к стене у балкона. Несмотря на холод в воздухе, на нём сегодня нет плаща. Его отсутствие открывает соблазнительный вид на то, как ткань рубашки плотно облегает его мускулистое тело. Только теперь я осознаю знакомое ощущение на затылке, то самое, которое всегда сопровождает его присутствие.

Несмотря на то, как напряжённо мы расстались, я не могу заставить себя не рассматривать Торна. Здесь. В моей комнате… Воспоминания о его прошлых визитах вызывают волну тепла, поднимающуюся по моей шее. Прошла неделя с тех пор, как я видела его, и мне не нравится, насколько я рада тому, что он здесь. Тёмные волосы падают ему на лоб, скрывая глаза и придавая ему опасный вид. Щёки покрыты щетиной за несколько дней, чего не было с той ночи, когда мы встретились. Что же удерживало его настолько занятым, что он даже не побрился?

Его полные губы изгибаются в улыбке, когда он замечает, что я на него смотрю. Вдруг все свечи в моей комнате вспыхивают, их пламя освещает тёмное помещение, подчёркивая самодовольный блеск в глазах Торна. Я цепляюсь за вспыхнувшее раздражение, предпочитая его тому тянущему чувству, которое испытывала мгновение назад.

Я хмурюсь.

— Перестань это делать.

— Делать что? — спрашивает Торн.

— Выпендриваться. Это невежливо.

— Я заметил, что ты щуришься, и решил облегчить тебе задачу разглядывать меня, — невинно отвечает он. — По-моему, заботливость — это противоположность невежливости.

Мои руки ложатся на бёдра, голос подскакивает на несколько октав выше.

— Я не разглядывала тебя.

— Вот тот лживый язычок, который я так обожаю, — мечтательно говорит он, и уголки его губ приподнимаются.

Я сверлю его взглядом.

— И заодно перестань подкрадываться ко мне.

Его глаза сужаются, скользя по плащу, скрывающему моё тело.

— По-моему, это ты крадёшься. Чем ты занималась, Ангел?

Я открываю рот, чтобы сказать, что это не его дело, но почему-то говорю совсем другое.

— Я убила Калдара, — заявляю я, сама поражаясь собственному признанию.

Выражение лица Торна не меняется, он по-прежнему прислоняется к стене, совершенно не реагируя на мои слова.

— В лесу, — добавляю я, словно это что-то меняет.

Он пожимает плечами.

— Ладно.

— Он первым попытался убить меня.

— Тебе не нужно объяснять. — Он взмахивает рукой, отталкивается от стены и неторопливо подходит к моей книжной полке. — Если ты его убила, значит, у тебя была причина.

Я склоняю голову набок.

— Ты как-то слишком спокойно это воспринимаешь. Ты вообще понимаешь, что я только что призналась в убийстве советника короля?

Он берёт с полки один из любовных романов и пролистывает страницы.

— Когда мы встретились во второй раз, ты рубила мужчину на куски, пока он пытался справить нужду за баром.

Во мне вспыхивает возмущение.

— Я подождала, пока он закончит, между прочим.

— А потом, — продолжает он, и на его губах появляется ухмылка, — ты использовала его кровь, чтобы порисовать пальцами на стене.

Я пожимаю плечами. Это было далеко не худшее из того, что я делала.

— И к чему ты клонишь?

Он снова поворачивается ко мне, его выражение становится серьёзным.

— Меня не пугает та жестокость, что есть в тебе. Нет такого преступления, которое могло бы оттолкнуть меня.

Мой пульс сбивается, сердце спотыкается от его слов. Жар от шеи поднимается к щекам, окрашивая их в цвет моих волос. Никто никогда не давал мне такого обещания…

Я застываю, пытаясь скрыть странные эмоции, бушующие внутри. Кладу руку на бедро и прищуриваюсь, надеясь, что это выглядит не так неловко, как ощущается.

— Даже если бы я сделала что-то по-настоящему ужасное?

— Нет. — Он качает головой, всё так же глядя на меня своим всевидящим взглядом. — Но ты бы никогда не сделала ничего подобного. Ты слишком хорошая.

Мой нос морщится, когда искреннее удивление затмевает всё остальное.

— Я?

Он приподнимает бровь.

— Ты видишь здесь кого-то ещё?