Весь день я не думала ни о Джоани Крафт, ни о наших заплывах. Айзек целовал мою шею, цитировал Зору Нил Херстон (прим.: американская писательница-афроамериканка, автор четырёх романов и пятидесяти опубликованных рассказов, фольклористка и антрополог, более всего известная как автор романа «Их глаза видели Бога»), объясняя мне с помощью своего рта и пальцев, что, по его мнению такое, когда «любовь заставляет твою душу выбраться из своего укрытия». Он любил ее творчество, и я тоже, и мы напитывались текстами Херстон, медленными, медоточивыми нотками голоса Билли Холидей (прим.: американская певица, во многом повлиявшая на развитие джазового вокала своим оригинальным стилем пения), исполнявшей свои тексты по радио, ароматом пота и нежностью друг друга в той машине. Были только Айзек, я, и звук его сердца, бьющегося у моего уха, когда мы смотрели, как фиолетовое небо становится черным.

— Итак… — произнес Райан, и в интонации его голоса был завуалирован вопрос. — Вероятно, парень все-таки есть.

Его смех был слегка поддразнивающим, и я знала, что меня будут донимать без устали. Мы обошли фонтан у главного корпуса кампуса и приблизились к скамейкам в парке — шеренге из тринадцати лавок, символизирующих величайшее достижение Линкольна (прим.: 1 февраля в 1865 году президент США Авраам Линкольн подписал резолюцию конгресса о внесении 13-й поправки в Конституцию США об отмене рабства). Именно на тринадцатой скамейке я сидела под пристальным взглядом Райана, ожидавшего от меня подробностей.

— Я его знаю?

Райан положил руку позади меня на скамейку, а я сосредоточилась на двух голубях, летающих между брызгами воды из фонтана напротив нас. День был теплее, чем положено для начала лета, но дул ветерок, который делал это терпимым.

— Нет, если только ты не знаком с бригадой уборщиков в библиотеке.

Улыбка Райана померкла, и он вскинул бровь.

— Бригада уборщиков?

Я кивнула, молча призывая его к обличительному вопросу.

— В том смысле, что он уборщик?

Еще один кивок, и мой брат замолчал.

Он знал, что это значит. В университете было не так много белых мужчин, выполняющих работу по обслуживанию. В рамках своей культурной политики университет сделал возможным зачисление на работу по программе «работа-учеба» и даже предлагал аудиторные занятия своим сотрудникам, которые хотели совершенствоваться настолько, чтобы стать полноценными студентами. Абитуриенты любой расы могли субсидировать свое обучение, устраиваясь в университет на работу. Ленни был одним из таких студентов, и Айзек тоже работал над этим, намереваясь поступить в Линкольн в следующем семестре. Ему осталось только доработать свое заявление и поработать над вступительным эссе. Но было общеизвестно, что многие должности в сфере обслуживания среди студентов занимали чернокожие учащиеся.

Одно дело, что моя семья выступала за равенство — так было всю мою жизнь. Моя еврейская мама была свидетелем того, как всю ее семью уничтожили в концентрационных лагерях, а отец был одним из солдат, освобождавших ее лагерь. Они не прощали нетерпимость. Именно поэтому посвятили себя работе над гражданскими правами. Но их единственная дочь, их маленькая девочка, влюбленная в чернокожего мужчину? В Вашингтоне, в разгар кампании за гражданские права? Что ж. Я не представляла, как они отреагируют. Чем дольше тянулось молчание Райана, тем больше я чувствовала неловкость за свою веру в то, что то, кем является мой возлюбленный, не имеет никакого значения для моей семьи.

Спустя, казалось, несколько часов, Райан уселся поудобнее, присоединившись ко мне в моем рассеянном внимании к голубям и их нырянию в фонтан. Когда он заговорил, его внимание оставалось приковано к птицам.

— Он хороший человек, Райли?

Затем он поднял руку, останавливая меня, прежде чем я успела ответить.

— Что я говорю? Конечно, хороший. Ты бы не влюбилась в какого-нибудь придурка.

— Нет, — подтвердила я, уже почти признавшись в том, что сблизило нас с Айзеком, но это подняло бы на поверхность отвратительное поведение Трента, как раз в решающий момент принятия Закона об избирательных правах. — Нет, я не могла бы быть ни с кем, кроме хорошего человека.

Я сделала паузу, повернувшись лицом к брату, а он посмотрел на меня, и его лицо расслабилось, когда я улыбнулась.

— Он… он заставляет меня чувствовать себя защищенной, Райан. И делает меня чертовски счастливой.