Я набираю полные легкие воздуха.

— Знаешь, милый, — начинаю я с наигранной ностальгией, улыбаясь как можно шире. — Я вот сегодня просматривала фотоальбомы.

Аркадий молчит. Смотрит на меня настороженно.

— Смотрела на наших сыночков, — продолжаю я. — Сначала какие они были маленькие... Потом вот в детском садике — такие сладкие карапузики... А потом в школу они пошли.

— Ну и? — Аркадий приподнимает бровь.

В его голосе не слышу ни ностальгию, ни тоску по прошлому.

Я сглатываю. В горле пересыхает.

— И помнишь, каким смешным был наш Демьяша, когда первый раз влюбился в девочку?

Боковым зрением я замечаю движение у входа в гостиную.

Мое сердце замирает, а потом начинает биться с такой силой, что толчки отдаются в висках.

Демьян бесшумно и неторопливо входит в гостиную. По моей коже пробегает табун мурашек.

Он проходит к островку с диванами. Останавливается. Смотрит на меня с высокомерной ухмылкой и опускается в кресло напротив нас.

— Смешным? — переспрашивает Аркадий старший. Его брови взлетают вверх. — Мариша, ты белены объелась?

Он медленно, с осуждением качает головой.

— Не был Демьян смешным в школе, — медленно проговаривает он. — Я тогда с открытыми глазами спал.

Я напряженно кошусь на Демьяна.

Он сидит, лениво откинувшись на спинку кресла, широко расставив ноги. Уголки его губ приподняты в самодовольной усмешке.

Он наслаждается ситуацией.

Ну и зря! Вот узнаю его главную тайну и тогда он перестанет быть чудовищем. Я увижу в нём просто придурочного мальчишку, над которым можно просто посмеяться.

— Ну, это все равно было отчасти забавно, — говорю я неуверенно. — Наш старшенький и влюбился…

Голос дрожит.

Я внимательно смотрю во все глаза на Аркадия старшего. Пальцы сжимают его ладонь.

— Я вот всё пыталась вспомнить, что за девочка это была, — говорю я, стараясь придать голосу беззаботность. — Что-то с годами память меня подводить начала. Я забыла, как ее звали.

— Ты не помнишь, милый?

Демьян на диване напротив устраивается поудобнее. Клонит голову чуть набок. Не вмешивается и не затыкает меня.

Просто ждёт ответа от отца, будто сам позабыл кого любил в школе.

Аркадий-старший молчит.

Он смотрит на меня. Мутные глаза щурятся, морщины вокруг них собираются в глубокие лучи. Он думает и ему явно тяжело сейчас думать.

— Девочка, — бормочет он. — Какая девочка?

— Ну та, в которую Демьян влюбился в школе, — подсказываю я. —

— Демьян? — Аркадий переводит взгляд на сына. Смотрит долго, изучающе. — Влюбился?

— Да, папа, — усмехается Демьян и ничего не отрицает.

— Господи, — шепчет Аркадий-старший и замолкает, удивленно глядя на Демьяна. — А почему ты такой седой?

Я начинаю закипать. Напряжённо сглатываю и выдыхаю в попытке успокоить вспышку раздражения на забывчивого старика.

— Так возраст, папа, — Демьян вальяжно проводит ладонью по волосам. — Старею. Хорошо, что хоть не лысею. Каждое утро залысины проверяю.

— Ну да, — Аркадий-старший задумчиво кивает, — ну да… это правильно… Проверяй…

— Милый, — я сжимаю его ладонь и напоминаю о своём существовании.

Старик встрепенувшись, снова переводит взгляд на меня. На его лице вспыхивает растерянность и гнев одновременно.

— Что?

— Девочка…

— Мариша, у нас и в четвёртый раз получится пацан! — сердито перебивает меня Аркадий-старший.

Я аж открываю рот от неожиданности и растерянно моргаю.

Демьян напротив нас низко и бархатно смеётся.

— Но мы можем пойти заделать и четвёртого пацана, — Аркадий-старший подаётся в мою сторону и улыбается, понизив голос до шёпота, — раз уж ты так хочешь…

Вот теперь он крепко и цепко сжимает мою ладонь.

Я пугаюсь его напора, потому что в глазах безумного старика вспыхивает искра мужского желания.

Старый, морщинистый и чокнутый, но всё ещё самец, пусть и умирающий.

— Папа, — Демьян хмыкает, довольный моим испугом, — ты бы хоть постеснялся меня.

— Вот каким противным был ты, — Аркадий так же резко теряет ко мне интерес, — таким и остался. Хоть в саду, хоть в школе, хоть сейчас. Радует одно, Демьян, что женился ты всё же по уму.

Задерживаю дыхание и пытаюсь придумать, как теперь вывести разговор к большой любви юного Демьяна.

Я так просто не отступлюсь. У меня прям зудит. Я должна узнать, кто был его единственной слабостью.

— А, может, он зря отказался от… — печально вздыхаю я, — той девочки.

— У него хватило ума спросить у меня совета, — Аркадий откидывается назад и поглаживает колено свободной ладонью, — перед выпускным как раз…

Вторую его ладонь я крепко-крепко сжимаю. Никуда я этого старика без ответов не пущу.

— Да, — Демьян кивает.

Опять сердце бешено стучит. Руки дрожат. Сейчас я всё узнаю.