Глядя на него и видя искренность в его глазах, было тяжело вспоминать, что у нас было всего несколько дней, прежде чем мы решили остаться просто друзьями. Или помнить, что у меня был парень. Я закрыла глаза и прижалась ближе к его груди, вдыхая его манящий аромат. Это был один из худших дней в моей жизни, и я хотела принять то, что он предлагал, не беспокоясь о последствиях.

Мои глаза все еще были закрыты, я почувствовала, как он опустил свои губы к моему виску и нежно поцеловал меня. Он задержался на мгновение, как будто решая, должен ли он остановиться.

Я хотела, чтобы он не останавливался.

Никогда.

Я наклонила голову, всего на дюйм или около того, чтобы дать ему больше доступа. Это было все, что ему было нужно, чтобы укрепить свою позицию. Он медленно, мучительно медленно осыпал поцелуями мое лицо, остановившись, когда его рот оказался рядом с моим ухом.

— Джиллиан, — выдохнул он. Я знала, что он спрашивает разрешения. Разрешение, в котором я ранее отказывала ему. Но прямо сейчас у меня не было сил бороться со своими чувствами.

Я кивнула и почувствовала, как напряглось его тело, мышцы рук напряглись, как узлы на веревке.

Его легкие, едва заметные, поцелуи продолжали свой нисходящий путь, пока его рот не оказался на одном уровне с моим. Длинная, медленная дрожь пробежала по моему позвоночнику, как электрический ток. Его рот накрыл мой, словно наслаждаясь моментом. Я чувствовала жар от его рта, и моё сердце забилось в предвкушении. С тех пор, как мы играли в боулинг, я представляла и мечтала об этом моменте, думая, что это будет только фантазия. Но теперь, когда он был здесь, я не знала, что с ним делать.

Руки Гранта двинулись вверх по моим рукам, пока он не обхватил мое лицо ими. Грубый, мозолистый большой палец нежно провел по моей нижней губе, вызывая желание внизу живота. Я сглотнула, всё моё тело жаждало его прикосновения. Всё остальное исчезло. Шум от телевизора, комната, стресс. Было только то, как сильно мы оба хотели этого поцелуя. Этот момент.

— Поцелуй меня, Грант. Пожалуйста. — Я облизала губы и положила руки ему на грудь, притягивая его ближе, его вечерняя щетина царапает мне щеку. Он не заставил меня больше ждать. Он закрыл пространство между нами, приблизив свои губы к моим.

Я застонала у его рта, пораженная тем, насколько приятным может быть этот первый поцелуй. Его рот был горячим, но сладким. Мягкий, но требовательный. Мои руки двинулись вверх по его груди и вокруг шеи, пока не запутались в его волосах. Я застонала, и его язык скользнул в мой рот, танцуя с моим.

Потребность в большем — больше его влажных, голодных поцелуев, больше его рук на моей воспаленной коже, больше его самого — росла по мере того, как мы поглощали друг друга.

Наконец, нас разлучило чьё-то покашливание. Пара с маленьким ребенком смотрела на нас, а мать пыталась закрыть мальчику глаза. Моё лицо горело от смущения — не из-за этого поцелуя (Боже, это было потрясающе), а из-за того, что меня поймали. Мои пальцы соскользнули с волос Гранта, и он помог мне встать.

— Почему бы нам не пойти взять что-нибудь из столовой, чтобы поесть? — предложил он, беря меня за руку и переплетая наши пальцы.

— Да, это хорошая идея.

Мы вышли из комнаты рука об руку. Хотя я, возможно, была смущена тем, что меня застукали за поцелуями у всех на виду, я не могла сдержать улыбку. Грант только что подарил мне луч солнца в этот темный и пасмурный день.

Глава 14

Грант

Был почти час ночи, когда родители Джиллиан добрались до больницы. Она крепко спала, положив голову мне на колени, пока я гладил её по волосам. Было очень приятно проводить с ней время, даже делать что-то столь же случайное, как гладить её волосы, пока она спит, это заполняло пустоту в моей душе. Моё сердце было спокойно, даже умиротворено. Это было странное, но приятное ощущение, и я не хотел, чтобы оно заканчивалось.

После нашего удивительного и неожиданного поцелуя мы дошли до столовой и перекусили куриным бульоном и бутербродом с ветчиной и сыром. Я бы хотел снова поцеловать её, подхватить на руки, чтобы она обняла меня ногами, пока бы я нёс её в какую-нибудь пустую комнату, чтобы провести несколько часов в одиночестве. Но я знал, что как бы она ни хотела поцеловать меня, она использовала это как предлог, чтобы отвлечься от того, почему мы вообще оказались в этой больнице. И я был не против. Я просто не хотел, чтобы она потом чувствовала сожаление.

— Как давно она спит? — прошептала её мама.

— Всего около сорока пяти минут. Она долго ходила взад-вперед, даже в какой-то момент потребовала вызвать медсестру доктора Куша, убеждённая, что они забыли, что мы здесь. Через некоторое время к нам подошел интерн или ординатор с детским лицом. Он сказал, что состояние миссис Мэйфилд стабильное, но она отдыхает и не допускаются посетители до утра. Джиллиан пыталась позвонить и сказать вам, но ваш телефон переключился на голосовую почту.

Её мама закатила глаза: