— Да, она была вчера. Я думаю, что она влюблена в меня или что-то в этом роде. Она всегда приходит ко мне, беспокоит меня. Я продолжаю говорить ей, что мое сердце будет принадлежать только одной единственной, но она не понимает намека. Видишь, сын? Вы слишком долго ждете, чтобы найти симпатичную девушку или парня, всё, что вам останется, это такой тип женщины. Отбросы жизни.

И на этой ноте я оттолкнулся от стойки и обулся.

— Береги себя, пап. Увидимся позже.

Он нерешительно помахал рукой, включив телевизор на спортивный канал, уже отключившись от меня. Он, несомненно, останется на том же месте на несколько дней, пока даже он сам не почувствует запах самого себя, и это не напомнит ему принять душ. За большую часть своего позднего подросткового возраста я чувствовал ответственность. Но понял, что ничего из того, что я могу сделать, не изменит ситуацию. Поэтому я позаботился о том, чтобы он выжил, был накормлен, и чтобы его счета были оплачены. Я ничего не мог сделать, кроме как убедиться, что я не закончу также.

Когда я, полусонный, пришел на работу в понедельник утром, оказался перед пустой кабинкой Джиллиан, прежде чем я даже понял, что мои ноги несут меня туда. Я вздохнул от своего жалкого поведения и оставил камушек, который хранил у себя все выходные, рядом с ее клавиатурой.

Еще один балл вагине.

Глава 10

Джиллиан

Во вторник время ползло медленнее черепахи, застрявшей в песке. И к одиннадцати часам ночи я не могла заснуть. Я часами ворочалась, считала овец, пила тёплое молоко и даже пробовала читать учебник по макроэкономике, но ничего не получалось. Мой разум не мог успокоиться. Он боролся со мной, как двухлетний ребёнок, отказывающийся спать. Я просто хотела спать; моё тело было истощено.

Когда я наконец уснула, мне приснился Кристиан. Мы вместе проводили ленивую субботу, катаясь на маленькой парусной лодке на озере за домом моей бабушки. Это был безветренный солнечный день, и мы просто расслаблялись и наслаждались теплом солнца на нашей коже.

Его губы соблазнительно коснулись моего плеча, затем прикусили кожу на ключице. Температура моей кожи нагревалась при каждом прикосновении, поскольку я знала, где его губы соприкоснутся с моей кожей в следующий раз. Жар разлился по низу моего живота, и мои мышцы сжались от желания.

Покусывать.

Сосать.

Лизать.

Стон.

Когда он наконец коснулся моих губ, я открыла глаза, чтобы жадно ответить на его поцелуи, но надо мной склонился не Кристиан. Это был Грант.

Я удивленно моргнула, но видение не изменилось. Во всяком случае, я хотела его еще больше. Я целовала его с голодной страстью и не могла нарадоваться вкусу его солоноватой от пота кожи. Я царапала его спину и плечи ногтями, чтобы подтолкнуть его ближе, пока он стягивал крошечный купальник с моего тела. Капли крови стекали по его спине, но ни один из нас не остановился и даже не замедлился. Мы были недостаточно близки. Мне нужно было поглотить его и быть поглощенной им.

Я проснулась, мокрая от пота и тяжело дыша. До срабатывания будильника оставалось еще больше часа, но я была слишком взволнована, чтобы снова попытаться уснуть. Так что я вылезла из постели, заварила себе очень крепкий кофе и приняла долгий обжигающий душ. Закутавшись в махровый халат, с волосами, спрятанными под пушистым полотенцем на макушке, я некоторое время пролистывала свою страницу в Facebook, попивая свою первую чашку черного золота.

Но даже после второй чашки у меня было достаточно времени до выхода, поэтому я решила завить свои волнистые волосы. Летом в Джорджии было влажно, и обычно всё, что я могла сделать с волосами, это не допустить, чтобы волосы превратились в запутанный, вьющийся клубок. В большинстве случаев я выбирала французские косички или делала конский хвост.

Это не имеет никакого отношения к сегодняшней встрече с Грантом, убеждала я себя. Что мне ещё делать со своим временем, раз я встала на рассвете?

Когда шла к своей машине, чтобы проехать шесть миль до «Аллегро», я старалась контролировать свое волнение по поводу предстоящего сегодня. Сон прошлой ночи снова и снова проигрывался у меня в голове, заставляя меня пожалеть, что я не приняла холодный душ. Я ничего не слышала от Кристиана с момента нашей последней переписки, а поскольку Ава и Триш будут работать вожатыми в течение следующих двух недель, это будет первый раз, когда мне удастся выйти куда-нибудь в люди после того, как я приступила к своей новой работе.

Я оставила записку на кухонном столе, сообщив маме, что встречаюсь с новыми друзьями после работы, и чтобы она меня не ждала. С тех пор, как я поступила в колледж, мама не беспокоилась о комендантском часе, объясняя: «Я не говорю тебе, во сколько вернуться в общежитие, так почему я должна контролировать тебя дома, во время летних каникул? Только не садись за руль, если выпьешь. Позвони мне в любое время, и я заеду за тобой».