Я смотрю в ее сторону, где потягиваются остальные чирлидерши.

— На самом деле, я чувствую себя не так хорошо. Спазмы. Я скорее всего пропущу сегодня тренировку.

Тина смеется, ее рука опускается на бедро.

— Вчера было слишком много члена? Я думаю, что все здание общежития слышало вас с Майлзом.

— Разве в прошлом семестре не тебя ли едва не поймали, когда ты трахалась с парнем в лесу? — Лейси делает паузу в середине растяжки, чтобы сказать ласково. — Ты так громко стонала, что прибежала вся охрана.

Лицо Тины становится ярко красным.

— Мы так и не узнали, кто это был, — размышляет моя соседка по комнате. — Продолжай, Арабелла. Ты сможешь компенсировать это после занятий на неделе.

Собрав свои вещи, я возвращаюсь в общежитие.

* * *

Я проверяю свой телефон из-под одеяла. Дрожь адреналина пронзает меня, когда я вижу время. Лейси крепко спит, а я уже несколько часов лежу на кровати и жду.

Сползаю с матраса, нахожу свои кроссовки и поясную сумку, а затем на цыпочках иду через комнату. Я выхожу из комнаты, прежде чем нервозность возьмет верх надо мной.

Выйдя на улицу, я держусь в тени и уже собираюсь бежать, когда вижу движение справа от себя. Я замираю и прижимаюсь к стене. В поле зрения появляется пара студентов. Прижавшись друг к другу, они спешат на другой конец кампуса.

Не в лес.

Облегчение наполняет меня. Я жду, пока они исчезнут, и осторожно бегу к деревьям. Остаток бега проходит как в тумане, и, прежде чем я успеваю это осознать, я стою перед скамейкой. Мое сердце колотится, и бабочки наполняют мой живот. Вытаскиваю повязку и надеваю ее.

Я не двигаюсь. Не дышу. Слушаю тишину и каждый крошечный звук, который ее нарушает.

— Готова играть, котенок? — голос звучит так близко к моему уху, что я подпрыгиваю.

Я киваю.

— Да.

Он тихо смеется.

— Такая нетерпеливая. Но тебе все равно придется ответить на мой вопрос, заданный ранее. Никаких оргазмов, если ты не можешь вспомнить.

— Майлз заставил меня кончить пять раз, используя свой рот, — я ерзаю из стороны в сторону, пока говорю ложь. — Да, я думала о тебе, когда он это делал, и да, я хочу, чтобы ты пять раз лизнул меня между ног.

Пальцы крепко сжимают мою руку. У меня нет другого выбора, кроме как двигаться, когда он тащит меня вперед.

— Наклони голову.

Нагнувшись от предупреждения, я, пошатываясь иду вперед.

Он снова отвел меня к могиле.

Рука в перчатке обхватывает мое горло, и у меня перехватывает дыхание.

— Ты хочешь, чтобы мои руки и рот касались твоего тела здесь, в темноте? Хочешь, чтобы я заставил тебя кончить? Незнакомец, о котором ты ничего не знаешь? Это не то, чего желают хорошие девочки, котенок.

Что-то твердое упирается мне в бедро. На смену моей панике приходит горячее, пьянящее осознание.

— Я могу быть для тебя хорошей.

Кончик его языка касается моей мочки уха.

— Тогда раздевайся и покажи мне. Красный или зеленый?

— Зеленый.

— Раздевайся, — хрипит он. Руки обхватывают меня и крепко прижимают к себе. — Я хочу, чтобы ты была босиком, в одном только лифчике и трусиках.

Его дыхание касается моей кожи. Когда он отступает, у меня слабеют ноги.

Тень неуверенности рассеивает похотливое оцепенение в моем мозгу.

— Н-никакого секса.

— Ты еще не заслужила мой член, котенок, — в его шепоте слышатся нотки веселья.

Он отходит, и я трясущимися пальцами снимаю топ. Мне удается снять его, не снимая повязки с глаз. Прохладный воздух вызывает мурашки по моему телу. Медленными, резкими движениями я сбрасываю кроссовки и снимаю штаны.

Выпрямляясь и борясь с желанием прикрыться, я прислушиваюсь к тишине.

Он все еще здесь?

Я приоткрываю губы, чтобы спросить, но жар тела, прижимающегося к моей спине, заставляет меня ахнуть.

Чья-то рука ложится мне на бедро и скользит под ткань трусиков.

— Красный или зеленый?

— Зеленый.

Прежде чем я полностью осознаю, что делаю, я наклоняю таз вперед, отчаянно желая, чтобы он коснулся меня там, где мне нужно.

Мой мозг сходит с ума от перегрузки ощущениями.

— Пожалуйста, — слово вырывается жалобным хныканьем.

Может ли он почувствовать, как быстро бьется мое сердце? Знает ли он, насколько я мокрая?

Его возбужденный член упирается в мою задницу, и я испытываю агонию, пока он медленно прижимается ко мне. Я не могу думать.

О боже, почему это так приятно?

Его зубы впиваются мне в плечо, и я стону от резкого приступа боли.

— Пожалуйста.

Это слово эхом отдается в моей голове, и я в отчаянии откидываюсь назад к нему.

 

Илай