— ОН сказал, что даст мне умереть только после того, как я во всём признаюсь. В-вы его не видите. Я тоже не вижу… Но ОН здесь… Слушает, как я вам это говорю.

За спиной детектива копы из штурмовой группы уже выводили девушек из «подземелья Твикиса». Курсант Кентуки шёл последним. Парень тащил целый ящик дневников, о которых не раз говорила Вивиан Тадлер.

Декстер вышел из чёрной комнаты, только когда туда влетела прибывшая бригада медиков. Точнее, попыталась. Старый опытный врач замер в дверях, а потом шагнул назад, и его вывернуло на пол коридора. У шедшей следом молодой медсестры от вида Твикиса подкосились ноги. Крауч кисло усмехнулся… Это место придётся протирать в третий раз за последние полчаса.

— Почему он до сих пор жив? — шептала медсестра, привалившись к стене.

Декстер едва не ляпнул: «Дьявол не даёт ему отдать концы». Так мог поступить непрофессионал, коим Декстер Крауч точно не являлся. В чертовщину толстяк категорически не верил.

Взяв себя в руки, старый доктор провёл осмотр и сразу вытащил Крауча в коридор.

— Детектив, этот… подозреваемый точно не жилец. Я вызову сюда бригаду медиков вместе с хирургом. Перевезти ЭТО в больницу тоже не получится. Пока он жив, у вас есть время взять… Как его…

Декстер кивнул, понимая, на что намекает доктор.

— «Предсмертное заявление». Если эта тварь признается во всех преступлениях перед лицом неминуемой смерти, судья зачтёт это как неопровержимые доказательства его вины.

— ДАЙТЕ МНЕ УМЕРЕТЬ! — вдруг закричал Твикис на медсестру. — Просто выслушайте всё, что я скажу! Запишите на камеру. Как угодно!

Войдя в комнату, Крауч направил на маньяка камеру, закреплённую на бронежилете. Затем включил диктофон и положил на край дыбы. Перестав морщиться, он махнул рукой курсантам. Как ветеран полиции Нью-Йорка он должен подать пример новичкам.

— Парни! Зайдите сюда. Нужны ещё свидетели того, как Твикис признаётся в своих преступлениях.

…

Чем дольше говорил маньяк, тем чаще рука Декстера тянулась к пистолету. Крауч несколько раз выходил из комнаты, чтобы остыть. Пришлось сходить к машине и высыпать в бардачок патроны. Руки детектива тряслись от гнева.

Десятки жертв! Десятки судеб, исковерканных настолько, что нормальному человеку и не представить. Клиенты Твикиса внушали ещё больший ужас и неверие. Двое судей в отставке, прокурор округа, селебрити, телеведущий, банкиры. Список имён оказался настолько длинным и настолько шокирующим, что Крауч сразу понял: делу не дадут ход.

[Всплывёт столько грязи, что Нью-Йорк в ней захлебнётся.]

Твикис похищал молодых девушек и передавал партнёру. Прозвучавшее имя Краучу ничего не сказало, но маньяк назвал его «покровителем, способным отмазать от чего угодно».

— Я всё… Слышите! Всё записывал, — шептал Твикис. — Мой напарник в соседней комнате. В-вы ведь уже нашли его тело?! П-пароль от компьютера в моём бумажнике. Имена, адреса, даты, видеозаписи… Я подстраховался. Знал, меня первым уберут. В-возьмите записи. Скорее… Я хочу, чтобы всё это закончилось.

Распятый на дыбе маньяк скосил взгляд в угол комнаты. Помолчал секунду.

— Либо вы это сделаете, либо он.

Декстер обернулся. В комнате находились только свидетели и сотрудники полиции — медики стояли в коридоре. О ком и чём именно сейчас говорил маньяк, никто не понял.

— Кто «ОН»?

— Дьявол. Он здесь. Вы его не видите. Никто не видит! — безумный взгляд Твикиса остановился на Крауче. — Я т-тоже в него не верил. Д-до сегодняшнего дня.

Сказав это, маньяк вдруг закатил глаза и отключился. Две минуты спустя медики констатировали смерть. Часы показывали ровно восемь тридцать.

…

Тем же утром

207-й полицейский участок, район Лоубридж

Наводка по адресу, указанному Сарой Чой, подтвердилась. Детективы взяли со спущенными штанами Вито Сапрено — сотрудника полиции из соседнего участка, участвовавшего в похищениях. Он с кузеном орудовал не один год.

Приехав в участок после «подземелья Твикиса», детектив Крауч застал начало допроса Вито. Предавший дух полиции преступник всё говорил и говорил… Глядя на него через стекло допросной, Декс ощутил, как внутри него всё холодеет от отвращения.

В комнате сидел хихикающий Вито и рассказывал всё как есть: кого похитил, как убил, где и сколько ему заплатили. За то, с чем его уже поймали, светит высшая мера наказания. Бесполезно отпираться.

В соседней допросной находился кузен Вито. Ещё дальше по коридору психологи вели беседу с освобождённым заложником. В момент штурма дома он вырвался из рук копов и пытался задушить Сапрено. Ознакомившись с материалами дела, Крауч пожалел, что мужику не хватило времени.

[Мир станет лучше, когда Вито с кузеном усядутся на электрические стулья. Да я сам готов прийти на их казнь!]