Забравшись в колодец, я спустился на дно и направил руки к выходу. На поверхности творится хаос. Буйствующая стихия повторно стирала Сеул с лица земли. Вырывающийся из моих ладоней поток энергии помог защититься от порывов ветра, но не более того. Чёртовы токсины льда медленно, но верно проникали в тело.

[Надо придумать этой отраве нормальное название. Не знаю, «эссенция» ли это, но теперь я стану называть её только так.]

Используя сообщение о сделке как ориентир, я стал отсчитывать минуты. Так незаметно прошёл час. Отрава въелась в кожу, а руки начали деревенеть.

Минул второй час, но крио-шторм и не думал уходить. Пришлось упереться ногами и руками в стенки колодца. Верхний край стесался ещё на полметра. Из-за переизбытка энергии снаружи Сфера Восприятия показывала область не больше ближайших пары метров.

[Думай, Маркус! В прошлый раз всё закончилось за один час и семь минут. Раз в этот раз приходится ждать дольше, значит, что-то изменилось.]

На ум пришли сразу два варианта. В первом — крио-шторм изменил направление и я долгое время нахожусь на его кромке. Во втором — вихрь задержался в Сеуле. Может, здесь вулкан проснулся? Его кратер — это огромный источник тепла. Или попались подходящие воздушные потоки? Причины неважны. Суть в другом.

[Если оставить всё как есть, эссенция льда заморозит меня насмерть. Руки чувствуются всё хуже.]

Немного изменив своё положение в колодце, я упёрся ногами в стену. Потом через ступни стал втягивать холодную энергию внутрь себя, а выводить через всё тело. Скопившаяся в руках эссенция льда стала целыми каплями вылетать наружу.

[Сколько же отравы во мне скопилось. Как я ещё не помер?!]

Над тонкостью в проведении процедуры самоочищения мне ещё работать и работать.

[О боги! Кто же знал, что однажды буду использовать свои же конечности как фильтр.]

Только под конец четвёртого часа крио-шторм утих. От моего колодца осталась ямка не больше собачьей конуры. Задействовав Сферу Восприятия, я огляделся. Увиденная картина ужасала!

Столицы Южной Кореи больше не существовало. От зданий остались подвалы, засыпанные снегом. Ни дорожного покрытия, ни автомобилей. Только ледяное крошево и вездесущий снег.

Глава 12. Что-то упало

23 апреля 2028 года, Нью-Йорк

86-й день с момента исчезновения семьи Гринч

В Штатах только один город имеет население больше пяти миллионов человек. Это Нью-Йорк. Полиция здесь постоянно завалена делами. Каждый второй случай пропажи человека по стране приходится именно на этот город.

По официальной статистике округа, горожане и впрямь «знают свои права». С начала года в Нью-Йорке люди подали три тысячи заявлений о пропаже девушек в возрасте от тринадцати до двадцати лет. Для копов они входят в наибольшую группу риска. Цифра огромна! А есть ведь ещё мужчины, дети и дамы повзрослее.

В абсолютном большинстве случаев речь о побеге девушек из дома. В течение первых трёх суток их находят, и дело закрывают. Родители льют слёзы, пока молодые фифы показывают свой характер. Так от трёх тысяч заявлений остаётся скромная цифра сто пятьдесят. Столько девиц без вести пропало в Нью-Йорке с начала года. Их до сих пор не смогли найти.

На тихий район Лоубридж в пригороде Нью-Йорка пришлось четыре случая пропажи девушек. Одна в феврале, одна в марте и сразу две за начало апреля. Именно здесь, в 207-м полицейском участке, работают детективы Рон Кандински и Декстер Крауч.

Сегодня день не задался с самого утра. Рон сообщил Дексу, что опаздывает на работу.

— Машина у него, видите ли, заглохла, — ворчал толстяк Крауч, садясь за свой рабочий стол в зале детективов. — А я приехал в участок вовремя, несмотря на неделю проливных дождей.

Все шесть команд детективов 207-го участка трудятся в одном бюро. В среде копов такое место называется «бычьим загоном». Эдакий огромный кабинет с кучей столов в центре. Напротив рабочего места Крауча впритык находился уголок Кандински. Пару столов слева занимала другая команда детективов. Служба по двое всячески приветствовалась в бюро. Группы по трое и больше, как и одиночки, — большая редкость.

Вокруг «бычьего загона» находятся комнаты для переговоров, допросов и кабинет детектива-сержанта «Сокола» Джо Уорча. Улыбчивый латинос с первыми сединами следил за тем, чтобы команды детективов не плевались в потолок вместо работы.

Толстяк Декстер Крауч повесил на спинку кресла подмокший пиджак и собирался сесть, как Сокол выглянул из своего кабинета.

— Крауч, зайди, — стоя в дверях, сержант с недовольным видом оглядел «бычий загон». — Так… А где Кандински?

— В туалете, сэр, — улыбаясь, толстяк направился к шефу. — Небось опять сожрал то ядерное буррито и теперь с унитаза слезть не может.

Продолжая стоять в дверях, Сокол хмуро глянул на толстяка.

— Крауч, не заливай мне тут. Я тяну лямку копа на десять лет больше твоего. Хвалю, что прикрываешь напарнику спину, но от него я жду объяснительную о причинах опоздания. Твой пиджак на месте, зонт тоже. Монитор включён. А у Кандински даже кружки кофе на столе не стоит.