Когда это наконец прорвалось, она закричала, пытаясь отстраниться от Кирана, но он крепко держал её губы своими, словно этот звук принадлежал только ему. Это была самая сокрушительная, ломающая кости, вышибающая слёзы, меняющая жизнь, вырывающая из тела разрядка в её жизни, и всё, что она могла сделать, — это цепляться за него и надеяться, что переживёт её.

Что-то в её груди словно разорвалось, наполняя её тёплым золотым светом. Оно свернулось узлом, вытягиваясь из неё и тянясь к Кирану. Волны наслаждения медленно утихали, но настойчивое тянущее чувство в её груди не исчезало.

Паника охватила её, и она отстранилась от Кирана, опуская взгляд туда, где её рука сжимала грудь у грудины. Золотая нить была невидимой — и всё же реальной, неосязаемой — и всё же неоспоримой. Через несколько мгновений она начала исчезать, сворачиваясь обратно в её грудь, пока не пропала совсем.

Только тогда она заметила, что Киран наблюдает за ней.

— Ты… — запнулась она. — Ты это видел?

Киран покачал головой; его глаза снова стали карими, и в них было столько печали, что она невольно вздрогнула. Он снял её со стены, медленно опуская вдоль своего тела, пока её ноги не коснулись земли, ни на мгновение не отводя от неё взгляда.

Её ноги дрогнули под ней, грозя подломиться. Не колеблясь, он подхватил её под колени и поднял на руки. Он опустился рядом с огнём, удерживая её прижатой к себе; его руки были крепкими и неуступчивыми вокруг неё, словно он никогда не хотел её отпускать.

Её сердце успокоилось достаточно, чтобы она больше не боялась, что оно откажет, и всё же в её гр ...

Её сердце успокоилось достаточно, чтобы она больше не боялась, что оно откажет, и всё же в её груди что-то изменилось — тянущее ощущение, заставлявшее её склоняться как можно ближе к Кирану.

Она потёрла грудину, стараясь не поддаваться панике. Это не могло быть какой-то галлюцинацией, вызванной сексом. Она это почувствовала.

Её глаза сузились, и воспоминание всплыло на поверхность — единственный другой раз, когда она ощущала нечто подобное. Это было в тот первый момент, когда она увидела Кирана, когда он выступал в Каллодосисе. Там был один общий знаменатель, который невозможно было игнорировать, и когда она подозрительно подняла взгляд, он смотрел прямо на неё.

— Скажи что-нибудь, — сказал он почти умоляюще.

— Что это было? — прошептала она.

— Какая именно часть?

Он был прав. Она имела в виду то, что он прижал её к стене, использовал секс как наказание, подарил ей оргазм, изменивший её восприятие удовольствия, или то, что это, казалось, запустило нечто… она даже не знала, как описать то, что чувствовала теперь — привязь, тянущую боль? Что бы это ни было, он, несомненно, находился на другом её конце.

— Я что-то почувствовала… — она раскрыла ладонь на своей груди. — Я всё ещё это чувствую.

Она была слишком напугана, чтобы думать о том, как безумно звучит, и что-то в его выражении лица заставило её подумать, что он точно знает, о чём она говорит. Память швырнула ей образ его глаз — чёрных, как смола, смотрящих на неё снизу вверх. Было что-то, о чём он ей не говорил, что-то, чего он не хотел, чтобы она увидела.

— Ты что-то со мной сделал? — прошептала она, ненавидя то, как жалко и испуганно звучит её голос.

Боль разорвала его лицо, и на этот раз он не смог её скрыть. Мучение исказило его черты, наполняя её чувством вины за то, что она оказалась настолько глупой, чтобы предположить такое.

— Нет, — сказал он, отводя взгляд и что-то от неё скрывая.

Она извернулась в его объятиях, пытаясь заставить его посмотреть на неё.

— Чего ты мне не договариваешь?

Киран тяжело сглотнул, по-прежнему бессмысленно глядя на одеяла под ними.

— Киран, — сказала она громче, и его глаза резко вернулись к её глазам.

Он вздохнул, и тревога в её животе с каждой секундой сжималась всё сильнее. Насколько всё это окажется плохо?

— Это не то, что один человек делает с другим, — начал Киран неохотно.

— Тогда что это? — надавила Аэлия, начиная терять терпение.

Киран несколько раз открыл и закрыл рот, пытаясь найти слова, которые никак не приходили.

— Говори уже, Киран, — резко сказала она, и страх взял над ней верх. Что с ней происходит?

— Ты когда-нибудь слышала о парной связи? — сказал он и сразу же сжал губы в жёсткую линию, словно уже пожалел о том, что позволил этим словам сорваться.

Аэлия нахмурилась — слова казались знакомыми, но она не могла вспомнить, почему.

— Не думаю? — сказала она неуверенно.

Киран кивнул, не удивившись.

— Это связь, которая возникает между двумя существами. Никто по-настоящему не понимает магию, стоящую за ней, но каждая пара уникальна, и она соединяет их способами, присущими только им.