Его глаза темнеют, прежде чем взгляд устремляется к горизонту, по лицу скользит непроницаемое выражение. — У всех нас есть свои демоны, Виктория.

Я мысленно проклинаю свою бесчувственность. Николас вообще не вел счастливой жизни. Он страдал, потерял людей, которых любил, не в последнюю очередь свою мать и сестру с разницей в две недели. Может быть, прошло почти двадцать лет с тех пор, как Аннабель Де Виль была изнасилована и убита, и его мать предпочла прекратить свои страдания, чем жить с горем, но я сомневаюсь, что время уменьшает боль столь великой потери. Я чертовски уверена, что через двадцать лет все еще буду отчаянно скучать по Бет.

— Прости. Это было бестактно с моей стороны.

Он качает головой, словно пытаясь прогнать болезненные воспоминания, теснившиеся в его голове. — Пойдем. — Взяв меня за руку, он ведет меня по выветрившейся дорожке и по металлическому трапу на борт лодки. Бэррон и Эндрю стоят внизу, не делая ни малейшего движения, чтобы последовать за нами.

— Они не пойдут? — Я поворачиваю голову в сторону двух мужчин, которые смотрят куда угодно, только не на нас.

— Нет. Им это не нравится, но я хочу побыть с тобой наедине.

— А это не опасно?

Он улыбается, все признаки его прежнего огорчения исчезли. — Только для тебя. — Он обнимает меня за плечи и целует в волосы.

Я явно падаю в обморок. Все мои мечты сбываются, и я не могу поверить, что это моя жизнь. Мой новый муж, может, и не верит в любовь, но у этого мужчины романтика возведена в ранг изящного искусства.

И на данный момент этого достаточно. Всегда ли этого будет достаточно, еще предстоит выяснить.

Он показывает мне лодку, но, несмотря на все мои усилия все запомнить, многое проходит мимо моей головы. Кажется, я запомнил, где нос, а где корма, и знаю, что такое гик и как его не задеть, когда он раскачивается над лодкой, если я не хочу случайно искупаться в Адриатике, но на этом все.

— Я не уверена, насколько буду полезна в качестве первого помощника.

— У тебя все получится. Я много раз плавал один. Сядь поудобнее и расслабься. Если мне понадобится твоя помощь, я дам тебе четкие указания.

Он садится за руль, и вскоре мы оставляем причал позади и выходим в открытые воды. К счастью, у меня, кажется, нет морской болезни, хотя море сегодня спокойное. Если бы оно было буйным, это могла бы быть совсем другая история. Несмотря на то, что Николас в шутку предложил подержать мне волосы, пока меня тошнит, рвота перед ним не станет моей карточкой для игры в бинго, по крайней мере, в первый год нашей совместной жизни.

Если только ты уже не беременна. Во время вчерашнего сеанса секса в марафоне не было никаких разговоров об использовании контрацепции, а это значит, что Николас полностью ожидает, что у нас будут дети. Я бы тоже хотела детей, но надеюсь, это произойдет не слишком быстро. Я хочу познакомиться с Николасом поближе и начать свой бизнес, прежде чем стать матерью. Когда я вернусь домой, я, возможно, поговорю с врачом о приеме таблеток, просто чтобы немного лучше контролировать себя.

Я еще не рассказала Николасу о Montague Interiors и понятия не имею, как он отнесется к идее моей работы. Не то чтобы это имело значение. Ему придется смириться. После окончания колледжа мне потребовалось некоторое время, чтобы определиться, чем я хочу заниматься со своей степенью дизайнера. Я могла бы пойти по многим разным направлениям, но дизайн интерьера был тем, что волновало меня больше всего. Как только мы вернемся в Англию, я собираюсь связаться с контактным лицом, которое дал мне отец Элоизы, и начать свой бизнес с нуля.

Мы плывем вдоль побережья около часа. Пейзажи захватывают дух, и я делаю кучу снимков на свой телефон, отправляя некоторые из них в групповой чат своим друзьям. Ревность — это ошеломляющая реакция, и когда я наблюдаю, как Николас мастерски управляет этой гигантской лодкой, как ветерок развевает его волосы, как напрягаются мышцы, когда он перекладывает гик, я думаю, что они правы. Если бы мы поменялись ролями, я бы тоже ревновала.

У скалистого выступа Николас бросает якорь, и лодка останавливается. — Подумал, может, пойдем поплаваем. — Он хмурится, склонив голову набок. — Ты ведь умеешь плавать, правда?

Это еще одно напоминание о том, что на самом деле мы ничего не знаем друг о друге, но время еще есть. У нас впереди вся оставшаяся жизнь, чтобы узнать, как мы любим есть яйца (пожалуйста, всмятку) и какие фильмы заставляют нас плакать. Хотя я не думаю, чтобы Николас пролил хоть одну слезинку даже по До встречи с тобой4, из-за чего мы с Бет плакали навзрыд.

— Я умею плавать, но не взяла с собой купальник. — Если бы он сказал мне, что планирует, я бы взяла его с собой.