— Нет. Я сказал владельцу, что подпишу документы, только если он понравится тебе. Если нет, я буду продолжать искать тот, который понравится. — Он наклоняет голову набок. — Хочешь экскурсию?

— Чёрт возьми, да.

В доме семь спален и восемь ванных комнат. О, и главная спальня достаточно велика, чтобы разместить семью из десяти человек. Он... потрясающий.

— А как насчёт безопасности?

— Позади дома есть отдельное жильё, где Баррон и Сол будут оставаться, когда мы здесь, и сторожка, где у меня будет круглосуточная охрана.

— Ну вот, конец моим голым прогулкам. — Я сдерживаю ухмылку. — Нельзя, чтобы охрана получила зрелище не по чину.

— О, не получат. — Николас ведёт меня обратно на улицу и жестом указывает на стену из окон. — На другой стороне дома нет окон. Из сторожки охраны и из воротной они ничего не видят, и единственный другой способ попасть в дом — на лодке. Я уже договорился о строительстве ещё одного небольшого здания у причала, где тоже будет круглосуточно дежурить персонал, когда мы здесь останавливаемся.

Я приподнимаю бровь.

— Ты продумал всё.

— Действительно. Итак, миссис Де Виль. Мы покупаем его?

Я улыбаюсь.

— Покупаем.

— Отлично. Давай освятим кровать.

Он опускает плечо, и в следующее мгновение я уже вверх ногами. Я вскрикиваю и шлёпаю его по заду. Он отвечает тем же. Наш смех наполняет коридоры, когда он бежит вверх по лестнице и ставит меня на ноги рядом с огромной кроватью, которая должна быть не меньше семи футов в ширину.

Отступая назад, он опускается в кресло в нескольких футах от меня и кладёт повязку, которую использовал на мне в машине, на столик справа от себя. Жестом показывая от макушки до кончиков пальцев ног, он говорит:

— Раздевайся.

Я хихикаю.

— Попроси вежливо.

Его глаза вспыхивают.

— Раздевайся, пожалуйста.

— Умоляй.

Его ямочки сверкают на секунду.

— Миссис Де Виль, ты милашка. Пожалуйста-пожалуйста, сними свою одежду, чтобы я мог вылизать твою сладкую маленькую киску.

Мой живот падает и переворачивается. Грязный рот моего мужа всегда даёт ему то, что он хочет, и он это знает. Я стягиваю футболку через голову и бросаю её в него. Он легко ловит её, роняя на пол рядом со стулом. Я делаю то же самое с бюстгальтером и джинсами, и он тоже. Но когда я спускаю трусики по ногам и бросаю их в него, он подносит их к носу и глубоко вдыхает.

— Мой самый любиший, блядь, запах в мире.

Я краснею с головы до ног. Нет почти ничего, чего бы мы не делали в плане близости друг с другом, но иногда меня всё ещё приводит в ужас то, насколько он открыто сексуален и комфортно чувствует себя в своей шкуре. Может быть, это женская особенность, но я завидую этому.

— Что ж. — Я делаю небольшой реверанс. — Что теперь, сэр?

Он поднимается со стула, расправляя свой высокий торс, и делает шаг вперёд, пока не оказывается в нескольких дюймах от меня. Я задерживаю дыхание, наслаждаясь этой маленькой игрой, в которую мы играем. В том, что я голая, как в день своего рождения, а Николас полностью одет, есть что-то невероятно притягательное и сексуальное. Своего рода обмен властью, которому я счастлива подчиниться. Я независимая женщина с собственным растущим бизнесом, но когда мы остаёмся только вдвоём, я получаю удовольствие, сдаваясь его требованиям, даже если заставляю его ради этого потрудиться.

Он вытягивает кончик пальца и проводит им от моего плеча до запястья и обратно вверх, его глаза следят за движением с хищным намерением. Это почти ничего, но в то же время всё. Я прижимаюсь к его прикосновению, жаждая большего, но зная, что он не позволит мне торопить его. Николас — мастер отсроченного удовольствия. После моей операции по донорству почки и последующей болезни, которая продержала меня в больнице месяц, прошло ещё четыре недели, прежде чем он вообще прикоснулся ко мне, и ещё четыре, прежде чем он занялся со мной сексом. Это худшая пытка, какую только можно вообразить.

— Ложись.

Я забираюсь на кровать, удовлетворённый стон вырывается из меня от того, насколько она удобна.

— Мебель продаётся вместе с домом?

— Если мы захотим.

— Я хочу эту кровать.

— Она твоя. — Его большие ладони ложатся на мои внутренние бёдра, и он раздвигает мои ноги. Проведя языком по нижней губе, он медленно поднимает взгляд. — Ты прекрасна. Ты у меня, блядь, захватываешь дыхание.

Прежде чем я успеваю ответить, он опускается на колени между моими ногами и лижет меня. Я выгибаю спину, моё тело, так настроенное на него и жадно реагирует на малейшую стимуляцию. Тёплая рука нажимает на мой живот, опуская меня обратно на матрас. Я задыхаюсь, когда он просовывает язык внутрь меня, лениво, неторопливо. Словно у него есть целая вечность, чтобы смаковать меня. И, наверное, так и есть. Я не планирую никуда уходить, особенно когда он взрывает мне мозг.