Я делаю рывок вперед, добегаю до отметки и спрыгиваю с крыши. Сердце колотится в груди, когда я хватаюсь за перила пожарной лестницы на стене соседнего здания, перекидываю тело через стальное ограждение и прыгаю вниз по ступенькам.

— Ублюдок! — кричит Шон, и когда он открывает по мне огонь холостыми, я притворяюсь, что уворачиваюсь от настоящих пуль, прыгая на землю и перекатываясь за мусорный бак.

— Снято! — кричит Мартин. — Шон, в твоем голосе нужно больше ярости. Истон, давай начнем с того момента, где ты собираешься прыгать по лестнице.

Я отряхиваю брюки от пыли, прежде чем ухватиться за лестницу, чтобы забраться обратно. Готовясь к дублю, я бросаю взгляд на Нову, и от благоговейного выражения на ее лице меня переполняет гордость.

Я никогда не устану от того, как она на меня смотрит.

Мы снова прогоняем сцену, и когда Мартин показывает большой палец, я подхожу к столику, чтобы взять бутылку воды.

— Истон, тебе звонит Сильвия, — говорит Эми, протягивая мой телефон, который она обычно держит у себя, пока я снимаюсь.

— Спасибо. — Я беру аппарат и говорю: — Привет. Что стряслось?

— Звоню сообщить, что дата пресс-конференции назначена. Думаю, это будет подходящее время, чтобы объявить о твоих отношениях с Новой.

— Когда?

— В последнюю субботу месяца. Я пришлю тебе на почту все детали.

Я обдумываю это пару секунд, затем отвечаю: — Хорошо. У нас есть две-три недели.

— Наслаждайтесь ими. — Она усмехается. — Как только все узнают о вас с Новой, это вызовет шквал внимания.

— Я знаю, — вздыхаю я. — Поговорим позже.

Завершив звонок, я возвращаю телефон Эми и направляюсь к Нове. Сев на корточки рядом с ее стулом, я говорю: — Сильвия только что сообщила, что мы объявим о наших отношениях на пресс-конференции, в рамках промо фильма «Ликвидатор». Тебе нужно будет там присутствовать.

Ее глаза расширяются.

— Что от меня будет требоваться?

— Нас несколько раз сфотографируют, но на все вопросы отвечать буду я, так что тебе не придется ничего говорить.

— Хорошо. — Нова потирает руки, прежде чем сжать их в кулаки на коленях. — У меня может случиться нервный срыв еще до того, как они сделают первую фотографию.

Покачав головой, я ловлю ее взгляд.

— С тобой все будет в порядке, потому что я буду рядом.

Она кивает и глубоко вздыхает.

— У меня есть несколько недель на подготовку. — Когда она встает, я тоже поднимаюсь во весь рост. — Я поеду заберу Лэйни из школы.

— Обними ее за меня, — говорю я, прежде чем поцеловать ее в губы. — Буду дома около десяти.

— Буду скучать по тебе до этого времени.

Я смотрю, как она уходит, и только когда Нова скрывается из виду, снова переключаю внимание на работу.

НОВА

Держа смузи, который Истон попросил меня принести в сообщении, я иду туда, где проходят съемки.

Проведя часть дня с Лэйни, я решила привезти Истону смузи и тарелку вкуснейшего жаркого, которое Фрэнсис приготовила на ужин. Если он собирается работать допоздна, я позабочусь о том, чтобы у него было хотя бы что-то вкусное поесть.

В этот раз все проходит гладко, и, добравшись до менеджера площадки, я говорю: — Привет, Эми. Не хочу беспокоить Истона. Я просто принесла ему поесть.

— Привет, Нова. Им осталось снять одну сцену, и тогда Истон будет с тобой. Присаживайся вон там.

Я сажусь на стул и ставлю контейнер на колени. Я вижу Истона, стоящего рядом с Миллой Гамильтон, которая ненамного старше Лэйни. Они оба в гриме и выглядят так, словно прошли через войну: одежда порвана, руки и лица покрыты сажей.

По сюжету фильма персонаж Истона должен защитить Миллу от злодея, который хочет ее убить, потому что она знает то, чего не должна.

— Готовы? — кричит режиссер.

Когда Истон и Милла кивают, Эми командует: — Тишина на площадке!

Я смотрю, как Истон на несколько секунд закрывает глаза, прежде чем подхватить Миллу на руки. Он смотрит на ее лицо, пока она обмякает в его объятиях.

— Мотор!

Истон делает несколько спотыкающихся шагов вперед, и когда его лицо искажают напряженная печаль и шок, я задерживаю дыхание. Он падает на колени, крепко прижимая к себе Миллу, а затем издает душераздирающий крик: — Нет!

От первобытного звучания его голоса по моей коже бегут мурашки, и я поднимаю руку, чтобы прикрыть рот.

— Нет, — кричит он, и это звучит так реалистично, что мое сердце начинает биться быстрее. — Не умирай. Не смей оставлять меня.

Когда он срывается и слезы оставляют дорожки на его перепачканном грязью лице, я начинаю волноваться, потому что на этот раз мне кажется, что он не притворяется.

Я встаю, крепко сжимая смузи и контейнер, и смотрю, как Истон делает судорожный вдох, прежде чем прошептать: — Открой глаза, Белла.

— Снято! — кричит режиссер. — Идеально!