Я падаю на бок, и смузи расплескивается по тротуару.

Когда мужчина снова пытается схватить меня, Истон рычит: — Убери от нее свои гребаные руки.

В следующую секунду Истон проносится мимо меня, отталкивает мужчину назад, а затем резко оборачивается и садится на корточки рядом со мной.

Не желая устраивать еще большую сцену, я торопливо говорю: — Прости. — Я пытаюсь подняться на ноги, но руки Истона подхватывают меня, и я взлетаю в воздух. Я быстро обнимаю его за шею и прижимаюсь к нему лицом.

Жадно вдыхая его запах, я пытаюсь унять дрожь в теле, чтобы больше не заставлять его волноваться.

— Все в порядке? — слышу я женский голос.

— Я хочу, чтобы этого ублюдка уволили, — злобно рявкает Истон, прежде чем удалиться со мной.

Я понятия не имею, куда он меня несет, но примерно через минуту он ставит меня на ноги, чтобы открыть дверь, а затем меня заводят в огромный трейлер.

За те несколько секунд, что я успеваю оглядеться, я вижу сверкающее дерево, столик с большим зеркалом и яркими лампами, где ему, вероятно, накладывают грим, коричневые кожаные диваны, небольшую кухню и барную стойку.

Истон захлопывает за нами дверь, а затем поднимает руки к моему лицу. Обхватив мои щеки ладонями, он заставляет меня посмотреть на него.

— Боже, Нова, ты в порядке?

— Да, — шепчу я, немного ошарашенная тем, что только что произошло.

Отпустив мое лицо, он оглядывает меня с головы до ног, а затем рычит. Он хватает меня за бедра, и я отступаю назад, пока не упираюсь ногами в один из диванов и не падаю на мягкую кожу.

Я смотрю, как Истон достает из шкафчика аптечку, прежде чем опуститься передо мной на колени.

Видя гнев на его лице, я говорю: — Я правда в порядке.

Он бросает на меня взгляд и без единого слова обрабатывает ссадину на моем колене. Я даже не поняла, что поранилась. Я смотрю на ладонь, на которую оперлась при падении, и стряхиваю гравий с кожи.

Когда Истон наклеивает пластырь, его взгляд снова падает на мое лицо.

— Мне так чертовски жаль, что это случилось с тобой.

Я качаю головой.

— Не извиняйся. Ты не виноват. — Я смотрю на дверь. — У тебя не будет неприятностей из-за того, что ты ушел с работы?

Он усмехается, садясь рядом со мной.

— Если я говорю, что мы делаем перерыв, значит, мы делаем перерыв.

Его взгляд опускается на мою руку, и морщинки вокруг его рта становятся еще глубже, когда он нежно берет меня за бицепс, проводя пальцами по красным следам.

— Я убью этого ублюдка за то, что он причинил тебе боль.

— Не надо этого делать, и не увольняй его тоже. Он просто делал свою работу.

— Черта с два он ее делал, — огрызается Истон. — Твое имя есть в списке тех, у кого есть доступ. Если бы он делал свою работу, ничего этого бы не случилось. И даже если ты фанатка, я не потерплю, чтобы женщину дергали за руки.

Он наклоняется и целует следы на моей коже.

— Клянусь, если останется синяк и тебе снова придется носить этот чертов кардиган, я сорвусь.

Я поднимаю руку и кладу ладонь ему на щеку. Смотрю ему в глаза и успокаивающе улыбаюсь.

— Я в порядке. Правда.

Истон резко выдыхает, прежде чем прижаться губами к моим губам.

Боже, этот мужчина заставляет меня чувствовать себя такой защищенной и любимой.

Внезапно в дверь стучат, и женщина спрашивает: — Истон, все в порядке?

Он стонет, разрывая поцелуй.

— Да. Я выйду через пять минут.

— Я оставлю сумочку Новы у двери, на случай если она ей понадобится, — говорит женщина.

— Спасибо. — Поднявшись с дивана, он помогает мне встать. Я смотрю, как он подходит к двери, чтобы взять мою сумочку, и, протягивая ее мне, говорит: — За той дверью уборная. Я размазал всю твою помаду.

— Спасибо. — Я захожу в туалет, удивляясь тому, насколько там все роскошно. Там даже есть большая душевая кабина.

Проверив свое отражение в зеркале, я поправляю волосы и помаду, а затем убеждаюсь, что все в порядке и я выгляжу на все сто.

Когда я выхожу, я вижу, что Истон что-то печатает в телефоне, прежде чем убрать его обратно в карман. Мой взгляд скользит по каждому мускулистому сантиметру его тела, и мне нравится этот брутальный образ для сцены, которую они снимают.

Истон поднимает голову, и на его лицо возвращается улыбка.

— Ты выглядишь прекрасно, детка.

От того, что он называет меня «деткой», мое сердце замирает, а в животе порхают бабочки.

— Мне это нравится, — бормочу я, подходя к нему ближе.

— Что?

— Что ты называешь меня «деткой».