— Истон, — стону я, пока мои руки скользят по его плечам, прежде чем опуститься на мускулистую грудь.

Он прокладывает дорожку поцелуев вверх по моей шее и челюсти, затем слегка прикусывает мою нижнюю губу, прежде чем его язык снова врывается в мой рот.

Боже, как я прожила так долго, не испытав такого поцелуя?

Жара и голод, исходящие от Истона, проливают свет на беспросветную жизнь, которую я вела до этого момента. Все это одиночество, ощущение, что я никому не нужна, все эти ублюдки, которые издевались надо мной, – все это кажется таким холодным и жестоким теперь, когда я познала настоящую страсть.

Вот только это не она.

Меня словно окатили ведром ледяной воды, я отрываюсь от губ Истона и отталкиваю его. Затем быстро выбираюсь из пространства между его телом и стеной и спешу на кухню.

Задыхаясь от шока, я пытаюсь справиться с тем фактом, что слишком увлеклась. Распахнув дверцу холодильника, я хватаю воду и делаю несколько жадных глотков, прежде чем поставить бутылку на столешницу.

— Нова?

Веди себя так, будто от этого зависит твоя жизнь.

— Теперь я понимаю, за что ты получил «Оскар», — говорю я, вложив в голос напускную легкость. — Ты хороший актер.

Черт.

Я хватаюсь за живот, когда меня накрывает волна паники.

Что я наделала? Как мне это исправить?

В голове роятся мысли, пока эмоции выходят из-под контроля.

— Эй. — Истон кладет руку мне на плечо, но я быстро отступаю, создавая между нами безопасное расстояние.

Я заставляю себя усмехнуться, надеясь, что это прозвучит естественно. Идя к лестнице, я говорю: — Спасибо, что показал. Крепких снов.

Спасибо, что показал? Серьезно?

Я взбегаю на второй этаж и залетаю в свою спальню, но как только я начинаю закрывать дверь, Истон протискивается внутрь и мягко закрывает дверь за нами.

При включенном свете невозможно не заметить обеспокоенное выражение его лица, когда он говорит: — Мы не ляжем спать, пока не поговорим о том, что только что произошло.

— Ничего не произошло, — лгу я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, но с треском проваливаюсь. — Ты показал мне, как ты цел… что ты делаешь в кино. Это было хорошо… В смысле, ты был великолепен.

Мое сердце бешено колотится в груди, лицо пылает от смущения, и я отступаю назад.

На его лице проступают морщины, и становится ясно, что он расстроен; от этого ситуация становится только хуже.

Не могу поверить, что я так все испортила!

Ненавидя себя за то, что поставила нас в такое ужасное положение и разозлила его, я всхлипываю: — Прости.

Мое дыхание учащается, пока я не начинаю выдыхать через рот. В груди сдавливает, и я хватаюсь за ткань футболки, когда меня накрывает паническая атака.

— Господи, Нова, — восклицает Истон, бросаясь вперед, чтобы сократить расстояние между нами. — Ты не сделала ничего плохого. Успокойся на секунду, чтобы мы могли поговорить. Хорошо?

Я не могу унять дрожь в теле, и его слова не доходят до моего сознания. Все, о чем я могу думать – это то, что я все испортила.

Моя кожа покрывается липким потом, пока я пытаюсь замедлить дыхание.

Истон обхватывает мое лицо ладонями и, глядя мне в глаза, говорит: — Просто дыши. Все хорошо. Ш-ш-ш. Дыши глубже.

Каким-то образом мне удается успокоиться и справиться с панической атакой. Чувствуя себя отвратительно, я вырываюсь из его объятий и делаю несколько шагов назад.

Пытаясь сгладить ситуацию, я хрипло произношу: — Прости, что я так увлеклась. Это был… — мой мозг лихорадочно ищет правдоподобное оправдание, — секундный порыв, и это больше не повторится. — Я бросаю взгляд на встревоженное лицо Истона, а затем опускаю глаза на пушистый ковер. — Я была бы очень признательна, если бы ты мог притвориться, что этой ночи не было, и мы могли бы жить как обычно. Если не ради меня, то ради Лэйни. — Отчаянно пытаясь все исправить, я продолжаю лепетать: — Из-за отношений, из которых я только что вышла, и потери Рэйчел, мне трудно мыслить ясно. Мне так жаль.

Истон смотрит на меня так долго, что я не могу сдержать всхлип: — Пожалуйста, мы можем забыть о том, что произошло сегодня? Обещаю, ничего подобного больше никогда не повторится.

Я в замешательстве, когда вижу его разочарованное лицо.

— Это действительно то, чего ты хочешь?

Да. Я просто хочу, чтобы все вернулось на круги своя.

Сделав глубокий вдох, я снова бросаю на него умоляющий взгляд.

— Пожалуйста. Лэйни и так через многое проходит, и я не хочу, чтобы мои глупые поступки расстраивали ее еще больше. — Я быстро указываю на него. — Я также не хочу расстраивать тебя.

Истон прищуривается.

— Это я был тем, кто инициировал поцелуй. — Он скрещивает руки на груди. — Прости, что перешел черту.

До меня доходит смысл его слов, и я понимаю, что мы оба виноваты.

— Ты находишься под сильным давлением, — говорю я, чтобы он не чувствовал себя виноватым.