В противном случае мне конец.

Как мне жить в одном доме с женщиной, в которую я влюбляюсь, и притворяться, что мы просто друзья?

Глава 20

Глава 20

Нова

Пока Лэйни и Порша играют в спальне, я стою на верхней площадке лестницы и без зазрения совести подслушиваю интервью, проходящее внизу.

— Мы соболезнуем вашей утрате, Истон, — говорит репортер профессиональным тоном.

Истон прочищает горло, прежде чем ответить: — Спасибо, Марк.

— Планируете ли вы взять перерыв в работе?

— Да. Уверен, мои поклонники поймут, что мне нужно провести время с племянницей, — отвечает Истон.

— Не сомневаюсь, что вы были слишком заняты, но ходят слухи, что вас видели в компании некой рыжеволосой девушки, и всем интересно, кто она такая.

О боже.

Я закрываю лицо рукой.

— Ее зовут Нова Аллен. Она близкий друг семьи и крестная мать Лэйни.

— О. Вы делите опеку над Лэйни? — спрашивает мужчина.

— Да, мы решили воспитывать ее вместе. — Мгновение спустя Истон бормочет: — Больше никаких вопросов о моей племяннице, иначе это интервью закончится прямо сейчас.

— Приношу свои извинения, Истон. — Проходит несколько секунд, затем он спрашивает: — Работаете ли вы над какими-нибудь фильмами, которых могут с нетерпением ждать ваши поклонники?

— В данный момент нет.

— Думаю, мы обсудили все, — говорит репортер, звуча не очень радостно. — Спасибо за ваше время, Истон.

Я слушаю, как внизу все приходят в движение, и как раз в тот момент, когда я собираюсь пойти в спальню Лэйни, чтобы проверить девочек, я слышу голос Сильвии: — Я понимаю, что ты переживаешь трудные времена, но ты мог бы и побольше улыбаться.

— В следующий раз, когда будешь договариваться об интервью, ясно дай понять, что я не потерплю вопросов о Лэйни, — сердито огрызается он. — Она – запретная тема!

Мое тело инстинктивно напрягается.

Голос Сильвии звучит гораздо сдержаннее, когда она отвечает: — Я поняла. По крайней мере, с этим покончено. — Я слышу шелест бумаг, затем она говорит: — Я записала Нову к Реджине Дэвис на утро четверга, на девять часов. А вот сценарии. Пожалуйста, просмотри их.

— Хорошо.

— Там также есть реклама «Диор», которую стоит рассмотреть. Съемка с голым торсом.

Истон издает неопределенный звук, и какое-то время я больше ничего не слышу.

Я медленно спускаюсь по лестнице и, увидев, что он стоит у кухонного островка и смотрит на стопку бумаг, лежащую на мраморной столешнице, быстро окидываю взглядом гостиную и прихожую.

— Можно спуститься? — спрашиваю я тоном, полным осторожности.

Его голова резко поворачивается в мою сторону.

— Да.

Держась на расстоянии, я спрашиваю: — Ты в порядке?

Истон кивает, затем раздраженно выдыхает.

— Ненавижу интервью.

Желание успокоить его перевешивает тревогу, которую я испытываю из-за его гнева, и я медленно придвигаюсь ближе, пока не могу положить руку ему на спину.

— Мне жаль, что тебе приходится со всем этим разбираться.

Он открывает один из сценариев и смотрит на стикер, прикрепленный к странице.

На главную роль утверждена Кейт Филлипс.

— Блядь, нет, — рявкает он, и его голос снова напрягается от гнева.

Я вздрагиваю и быстро отстраняюсь от него.

Истон хватает сценарий и в ярости швыряет стопку бумаг в мусорное ведро, заставляя меня обхватить себя руками и втянуть голову в плечи.

Кожа покрывается мелкой испариной, а по венам разливается страх. Дыхание со свистом вырывается из груди, и оно такое громкое, что я не слышу ничего другого, а зрение затуманивается.

Каждая мышца в моем теле каменеет, а ноги отказываются двигаться.

— Ты думаешь, я буду жрать это дерьмо? — кричит Трент, швыряя сэндвичи с сыром в мусорку. — Ты, чертова ленивая сука! Неужели так сложно приготовить нормальную еду?

Это было все, что я могла позволить себе купить на последние деньги.

Я даже не пытаюсь защищаться, просто сжимаю губы и смотрю в пол.

— Ты чертова жалкая неудачница! — Кулак Трента врезается мне в щеку, и я падаю на бок. Не успеваю я прийти в себя, как он ногой бьет меня в живот, и я могу только стонать от невыносимой боли. — Ты приготовишь нормальный ужин! — ревет он, прежде чем ударить меня снова.

Успокаивающий голос пробивается сквозь панику, и я отчаянно цепляюсь за него.

— Никто тебя не обидит. Ты в безопасности. Господи, Нова! Мне так чертовски жаль.

Мне удается сделать полный вдох, но секунду спустя на меня обрушивается волна разрушительных эмоций, и я не могу сдержать слез.

Прохладная ладонь ложится мне на щеку, и я слышу, как Истон говорит: — Открой глаза, детка. Посмотри на меня.

Проходит какое-то время, прежде чем волна эмоций начинает спадать, и я немного успокаиваюсь. Открыв глаза, я вижу, что лицо Истона искажено тревогой.