— Эй, Марс, — услышал он позади себя и обернулся. Там стоял лейтенант Берд, в куртке и с портфелем в руках, явно собираясь покинуть участок. — Я так и не получил твои документы.

Чёрт. Его время здесь кончалось быстрее, чем он думал.

— Правда? Хорошо, я позвоню и узнаю, в чём дело.

Берд кивнул, затем махнул рукой людям, работающим рядом, и исчез за углом. Эмброуз выдохнул.

Леннон села в кресло, и в комнату вошли два офицера, один из которых остановился перед столом той самой женщины-инспектора, с которой Леннон только что разговаривала. Второй офицер занял место за пустым столом и наклонял шею то в одну, то в другую сторону.

— Что с тобой, Браймер? — спросила Леннон.

— Чертовски болит. Шесть часов регулировал движение. Сегодня утром с моста «Золотые ворота» спрыгнула женщина. — Он потянулся. — Чёрт. Кто с утра пораньше решает сигануть с грёбаного моста? — Мужчина провёл рукой по своей короткой стрижке. — А я скажу тебе, кто. Кто-то долбанутый на всю голову. Согласен, Марс?

Эмброуз медленно перевёл взгляд на Браймера. Парень надеялся разговорить его, или разозлить, или испытать его. Или парню было скучно. А может, он был раздражён тем, что ему пришлось выполнять работу, которую он считал ниже своего достоинства, потому что кто-то решил покончить с жизнью в его присутствии.

— Долбанутый на голову, похоже, самый подходящий диагноз, — сказал Эмброуз.

Браймер разразился смехом, ошибочно полагая, что Эмброуз с ним согласился.

— Это же надо так хотеть внимания! Чтобы пойти таким путём? Нельзя просто убиться в ванной? Нет, лучше на несколько часов перекрыть всё движение и устроить зрелище. Большой, грандиозный выход на глазах у десятка зевак.

Эмброуз взглянул на Леннон и увидел, что та смотрит на Браймера.

— Выпендрёжники — это худшее, что есть, не так ли, Браймер?

— Конечно, худшее, — сказал Браймер, либо проигнорировав её сарказм, либо полностью его пропустив. — Почему все остальные должны страдать из-за твоих проблем?

— Заткнись, чувак, — огрызнулся второй коп, на бейджике которого значилось имя «К. Кеннеди». — Эти люди страдают. Хочешь моё мнение? Дело не во внимании, а в уверенности. Если наглотаешься таблеток или, чёрт возьми, даже перережешь себе вены, это может не сработать. Кто-то может найти тебя, промыть желудок, перевязать. А при прыжке с моста ты гарантированно умрёшь, и причём быстро.

— Неправда. — Несколько человек повернули головы в сторону Эмброуза, в том числе и Леннон. — Тридцать пять человек выжили после такого прыжка, — сказал он, встретившись взглядом с девушкой. — В двухтысячном году девятнадцатилетний парень пытался покончить с собой. — Он откинулся в кресле. — Как только он перевалился через перила, он понял, что совершил ужасную ошибку. — Эмброуз сделал паузу, глядя на каждого присутствующего по очереди. — Через четыре секунды он ударился головой о воду на скорости семьдесят пять миль в час, сломав три позвонка. Он остался жив, но не мог двигать ногами. За те четыре секунды, когда он падал в воду, парень понял, что хочет жить.

Леннон уставилась на него, приоткрыв рот, словно была в шоке. Ему нравилось это выражение её лица. Девушка полностью ослабила бдительность, и всё, что для этого потребовалось, — всего лишь один рассказ. Ей не всё равно. Её сочувствие так очевидно. И ему это нравилось. Это было редкостью.

— И что случилось потом? — тихо спросила она.

— Он почувствовал под собой толчок, — сказал Эмброуз и подпрыгнул на стуле, как будто что-то ударило его по голове. Леннон слегка вздрогнула. — Что-то было в воде.

— Чёрт возьми, акула, — услышал он слова Кеннеди.

Эмброуз покачал головой.

— Нет. Сначала он тоже так подумал, но это была не акула. Это был морской лев, и он толкнул его ещё раз, а потом ещё. И так он удерживал его на плаву и сохранял ему жизнь, постоянно подталкивая его, чтобы парень не ушёл под воду, пока не появилась спасательная лодка.

Леннон склонила голову набок, в её глазах всё ещё читалось удивление.

— Это правдивая история?

— Да.

— Где ты её слышал?

Эмброуз пожал плечами.

— Не помню источник. Но я запомнил её. Эта история напоминает мне, что некоторые вещи невозможно объяснить.

Её взгляд остановился на нём.

— И тебе это откликается? Для человека, чья работа заключается в поиске ответов, это несколько удивительно.

— Я думаю, важно уметь определять, когда ответы необходимы, а когда нет.

Казалось, она на мгновение задумалась над этим.

— В любом случае, это хорошая история.

Он слегка улыбнулся к ней.

— В конце концов, всё, что у нас есть, — это истории.

Девушка прикусила внутреннюю сторону щеки, глядя на него.

— Сегодня на мосту был жёсткий финал, — сказала она через мгновение.

— Да уж, — согласился он, глядя на Браймера, который зевнул и встал. — Так и было.

— Ну что ж, — сказал Браймер, — если время сказок закончилось, я возвращаюсь к работе. Увидимся.