Полицейские вышли из комнаты, а Эмброуз повернулся в кресле и пододвинул к себе папки с делами. Ему нужно было скрытно сделать копии всех материалов дел, чтобы, если придётся спешно уходить, у него было то же, что и у копов. Именно из-за этих файлов он и оказался здесь. Полиция не знала, что нужно искать определённые вещи. А он знал. Подробности о таблетках. Выпученные глаза. Беззвучные крики.

— Ты — хороший рассказчик, — сказала Леннон.

Эмброуз поднял глаза и увидел, что она улыбается ему.

— Спасибо.

Их взгляды встретились и задержались на мгновение дольше, чем он позволил бы взгляду задержаться на ком-то другом, и Эмброуз почувствовал небольшой внутренний укол беспокойства. Его тянуло к ней, к этому инспектору отдела убийств. Он говорил себе, что его не интересуют романтические или даже сексуальные отношения. Так проще и меньше сложностей. Но, видимо, его биология не была с этим согласна. Но не имело значения, находил ли он её привлекательной. Между ними ничего не могло произойти.

Он прервал зрительный контакт и открыл папки на своём столе. Периферийным зрением он увидел, что Леннон тоже начала перебирать свои бумаги. Момент между ними улетучился.

Внезапно он перестал беспокоиться о том, что его время в этом отделе ограничено. Ему вдруг показалось крайне важным, чтобы оно закончилось как можно скорее.

В широкую дверь заглянула женщина, с которой он ещё не был знаком.

— Помощник шефа заедет сюда примерно через полчаса, — сказала она. — Я слышала, что это просто для поднятия морального духа и в знак уважения ко всем вам, беднягам, которым приходится работать в День благодарения.

Она отдала честь и повернулась, когда кто-то спросил:

— А индейку принесут?

— А что? Твоя мамочка не оставит тебе немного мяса? — отозвалась женщина.

— Где-то здесь зарыта тупая шутка, — сказал один из полицейских. — Но я слишком невинен, чтобы понять её.

День благодарения.

Эмброуз и забыл, что сегодня праздник. Не только потому, что утром и днём они работали, но и потому, что заведения, которые они посещали, тоже были открыты. Теперь все упоминания об ужине приобрели смысл. То, что он забыл об этом, вызывало у него чувство жалости. У него не было никаких планов. Ни один из его друзей в городе даже не знал, что он здесь, ведь Эмброуз ещё ни с кем из них не связывался. А его семья? Им было всё равно. Да и какое это имело значение? Это был просто ещё один день. Ему не нужна была конкретная дата, чтобы помнить, за что он благодарен.

Однако, если кто-нибудь из офиса шефа заглянет сюда, это может стать проблемой.

— Пойду-ка я отсюда, — сказал он Леннон, вставая и надевая куртку.

Девушка подняла голову.

— Ох. Да, конечно. Я вообще-то тоже скоро ухожу. Родители ждут. — Она склонила голову набок. — Ты остановился у своей семьи, пока ищешь квартиру?

— Нет, в отеле, — ответил он.

— Ух, поиск квартиры. Удачи в этом, — сказала женщина-инспектор, чьё имя он не запомнил, садясь за свой стол слева от него. — Рынок жилья здесь просто дерьмовый. Лучше ездить на работу из пригорода.

Пока Леннон смотрела в сторону, он убрал папки в портфель.

— Она права, — со вздохом сказала Леннон. — Где ищешь?

— Пока не знаю. — Он натянуто улыбнулся ей. — Счастливого Дня благодарения, Леннон.

Она не улыбнулась в ответ. Вместо этого выражение её лица было слегка обеспокоенным.

— Счастливого Дня благодарения, Эмброуз.

— Чёрт.

Что, чёрт возьми, происходит со всеми этими такси? Эмброуз уже полчаса стоял за углом полицейского участка, пытаясь вызвать машину, и всё ещё не нашёл ни одной свободной. Неужели людям так нравится индейка?

Чуть ранее он наблюдал, как мимо проехала машина помощника шефа, а за ней ещё несколько машин, и он услышал, как они остановились перед участком. Он ожидал, что они уже давно уехали.

Капля дождя упала ему на щёку, и парень взглянул на пасмурное небо. Ещё несколько капель упали на его лицо, прежде чем начали падать в полную силу. Отлично. Он прижал портфель к себе и прикрыл телефон, снова заглядывая в приложение. По-прежнему ничего.

Эмброуз отступил в дверной проём сбоку от здания, чтобы погуглить ещё одну компанию такси, что следовало сделать ещё пятнадцать минут назад. Дождь усилился, брызги летели с тротуара и попадали на его штаны. Какая-то машина замедлила ход, а затем остановилась на обочине перед тем местом, где он стоял. Окно со стороны пассажира опустилось. Леннон перегнулась через сиденье и выглянула наружу.

— Эй, ты в порядке?

— Да, — ответил он. — Всё хорошо. Только ни одного свободного такси. Всё нормально, правда. Хорошего праздника.

Она кивнула и села прямо, окно со стороны пассажира поднялось. Машина уже отъехала от обочины, но затем загорелись стоп-сигналы, и она задним ходом вернулась к тому месту, где только что была. Девушка вышла из машины, раскрыв над собой зонтик, и прошлёпала по лужам к тому месту, где он стоял.