Леннон вышла из ванной, обёрнутая полотенцем, с волосами, собранными в пучок на макушке. Девушка улыбнулась, и время будто замедлилось, и он понял, что хотел бы видеть это видение перед собой до конца своих дней. Это было так сюрреалистично, и, в каком-то смысле, он ощутил, будто «круг замкнулся». Он не планировал этого, более того, поклялся в этом в том, что любовь и отношения — не для него. И он так долго жил с верой в то, что у него никогда не будет этих вещей, и что он их не хочет, что изменение видения собственного будущего казалось ему одновременно чудом и самым рискованным делом в его жизни.

Девушка подошла к нему, обвила руками его шею и прижалась к нему. Эмброуз вздохнул, обнимая её стройное тело и вдыхая свежий аромат, исходящий от неё после душа. Он почувствовал, как кровь сначала быстрее побежала по его венам, потом будто замедлилась, его мышцы расслабились, хотя ещё несколько минут назад ему казалось, что он и так полностью расслаблен.

Человеческие прикосновения. Это было лекарством. Его плечи опустились, мысли блуждали, пока Леннон гладила его по волосам.

— Оператор… — пробормотал он.

Она отстранилась.

— Что?

— О, боже, оператор! Там был оператор, который снимал подкаст. Джамал сидел со мной и задавал вопросы. Но за камерой стоял мужчина.

Леннон моргнула и отступила назад.

— Срочно позвони Джамалу, — сказала она, протягивая ему свой телефон и находя нужный номер.

Эмброуз встал и набрал номер Джамала. Леннон сбросила полотенце и начала одеваться, пока лучи вечернего солнца ласкали её кожу и придавали ей сияние. Джамал ответил на втором гудке, его голос звучал рассеянно.

— Это Эмброуз ДеМарс. Надеюсь, я вас не отвлекаю, но у нас возникло несколько вопросов на основе видеозаписей, которые вы нам вчера предоставили.

— Люди, которые не хотели, чтобы их интервью были опубликованы? В чём дело?

— Вы сказали, что ни у кого больше нет или не было доступа к тем видео, которые вы не выложили, верно?

— Да. Я не могу представить, что кто-то мог получить доступ, если только облачное хранилище не взломали. Но нет никаких свидетельств этого.

— Даже ваш оператор?

— Франко? Нет. В этом нет необходимости.

— Можете рассказать мне немного о Франко?

— Конечно. Он — хороший парень. Тихий, но очень надёжный и серьёзный, и хорошо выполняет свою работу. Он обычно приходит и потом тут же уходит, не любит светских бесед. Я нанял его лет пять или шесть назад, после того как мой прежний оператор уехал из города.

Эмброуз почувствовал, как по нервным окончаниям пробежала лёгкая дрожь. Такую дрожь он ощущал, когда выходил на след преступника, которого ему поручали выследить. Он знал, что близок к цели. Он чувствовал это.

— Как фамилия Франко?

— Джироун. — Джамал произнес её по буквам, и Эмброуз кивнул Леннон, которая побежала в гостиную за ноутбуком.

— Можете рассказать о нём что-нибудь ещё?

Джамал сделал небольшую паузу.

— Дайте-ка подумать. Мама Франко была активным сторонником помощи бездомным. Она руководила программой помощи. Сейчас я не могу вспомнить её название. К несчастью, её убили. Я не знаю всех подробностей. Кажется, я узнал об этом от кого-то, у кого брал интервью, но я уже слышала её имя раньше. И по сей день её часто вспоминают и чествуют на мероприятиях. Когда Франко попросился ко мне в операторы, он сказал, что хочет продолжить её дело, но у него не такой общительный характер, как у его матери. Он предпочитает оставаться в тени и помогать рассказывать истории улиц Тендерлойна, находясь по ту сторону объектива.

Эмброуз поблагодарил Джамала и повесил трубку, а затем подошёл к Леннон, которая склонилась над экраном своего ноутбука.

— Взгляни на это, — сказала она, указывая на новостную статью. — Зета Джироун была убита в своём доме. — Она подняла ноутбук с комода, повернулась и забралась в постель, и, откинувшись на подушки, положила ноутбук на колени.

Эмброуз сел на край кровати и повернулся к ней лицом. Она потратила минуту, чтобы просмотреть статью, очевидно, быстро читая.

— Зета Джироун была приёмной матерью четырёх подростков, которых взяла к себе, когда они были переданы в систему клиентами её фонда «Лучи надежды», расположенного в районе Тендерлойн в Сан-Франциско.

«Лучи надежды».

Где-то он уже видел это название. Может, проходил мимо него, когда был в Тендерлойне? Должно быть, да. Он подождал несколько минут, пока Леннон щёлкала мышкой.

— Цель команды «Лучей надежды» — это полная ликвидация семейной бездомности в Сан-Франциско. А до тех пор мы предлагаем помощь с жильём, а также финансовую и наркологическую помощь, — сказала она, очевидно, читая текст с сайта, который, должно быть, открыла в браузере.

— Значит, он всё ещё открыт?

Леннон кивнул, сканируя экран.