— Трудно сказать наверняка. Все заживают по-разному. Если повезет, к концу месяца зрение вернется в норму.

— Да, тогда нам точно будет что отпраздновать.

Я съедаю кусочек и, проглотив, говорю:

— Тебе стоит снова вернуться в комитет по оформлению мероприятий.

Фэллон на мгновение замирает. — Посмотрим, как пройдет операция.

— Я буду ходить на собрания с тобой, — пытаюсь я ее подбодрить. — Черт, ты даже можешь давать мне какие-нибудь поручения.

— Почему ты так хочешь, чтобы я вернулась туда?

— Потому что тебе это нравилось, Фэллон, — объясняю я. — Я хочу, чтобы ты занималась тем, что приносит тебе радость.

— Знаешь, что принесло бы мне радость прямо сейчас? — спрашивает она.

— Что?

— Если бы мы потанцевали. — Я слышу игривые нотки в ее голосе и, не желая расстраивать ее, решаю пока оставить тему комитета.

Я встаю и протягиваю ей руку. Фэллон обходит стол, берет меня за руку, и мы выходим на танцпол. Группа тут же обрывает песню, и через секунду вокалист начинает петь первые ноты «Stand By Me» Джона Ньюмана.

Положив руку ей на талию, я придвигаюсь ближе. Мы начинаем танцевать под песню, которую я выбрал специально для этого момента. В ней — все, что я чувствую.

— Као, — шепчет Фэллон, ее голос дрожит от нахлынувших чувств. Она обнимает меня за шею и крепко прижимается, пока слова песни окутывают нас.

Я заключаю ее в тесные объятия и целую в висок.

— Спасибо, что осталась со мной.

Она кивает, уткнувшись мне в грудь, и я чувствую, как ее тело вздрагивает от беззвучного всхлипа.

— Оказалось, я не такой уж идеальный, — пытаюсь я пошутить, но момент слишком эмоционально заряжен.

Фэллон отстраняется и прижимается своими губами к моим. Чувствуя вкус ее слез, я касаюсь ладонями ее лица и стираю их большими пальцами.

Она шепчет:

— Ты идеальный.

— Только в твоих глазах, — поддразниваю я.

Внезапно меня накрывает сильное чувство дежавю, по коже бегут мурашки. — Черт, странное ощущение... будто мы уже это делали.

— Делали, — говорит Фэллон. — Прямо перед тем, как в нас врезался грузовик.

Не желая, чтобы вечер принял грустный оборот, я говорю:

— Наверное, это значит, что мы действительно созданы друг для друга.

— С чего ты это взял? — спрашивает она со смехом в голосе.

— У нас не получилось с первого раза, поэтому судьба вмешалась и дала нам возможность повторить.

— Что-то вроде работы над ошибками?

— Ага.

В этот момент группа начинает играть «Never Enough» Лорен Оллред. Идеальный выбор времени. Мы с Фэллон медленно двигаемся по залу, а музыка словно плетет вокруг нас заклинание. Когда темп нарастает, я чувствую этот момент каждой клеточкой своего тела, и это невероятно.

Когда певица берет последнюю ноту, я наклоняюсь и целую Фэллон. Она опирается на мою руку, пока мы идем обратно к столу, и когда мы садимся, она говорит:

— Спасибо за это потрясающее первое свидание.

ГЛАВА 21

ГЛАВА 21

ФЭЛЛОН

Несмотря на то что между нами с Као все лучше, чем когда-либо, я очень нервничаю из-за сегодняшней поездки к врачу. Это будет наш первый раз в машине вместе после той аварии, и я молюсь, чтобы все прошло гладко. Глубоко вдохнув, я выхожу в гостиную и нахожу Као. Он сидит на диване, и я замечаю, как нервно подрагивает его правое колено. Он тоже на взводе.

Я подавляю собственную тревогу и говорю:

— Поехали. Лучше приехать раньше, чем опоздать.

Као встает, и я протягиваю ему руку. Когда наши пальцы переплетаются, я слегка сжимаю его ладонь.

— Я буду вести медленно.

— Я тебе доверяю, — отвечает он, и, услышав искренность в его голосе, я хмурюсь.

— Ты кажешься взволнованным?

— Просто переживаю о том, что скажет врач. — Он ободряюще улыбается. — Надеюсь, новости будут хорошими.

— Уверена, все пройдет отлично.

Мы выходим из апартаментов, и к тому времени, как доходим до моей машины, у меня в животе завязывается тугой узел. Прежде чем я успеваю открыть водительскую дверь, Као останавливает меня, обнимает и целует в губы.

— Все будет хорошо. Ладно? Ты справишься.

Я делаю неровный вдох и сажусь в машину. Когда мы оба пристегиваемся, я набираю в легкие побольше воздуха и завожу двигатель. Пожалуйста, пусть ничего плохого не случится.

Сердце начинает бешено колотиться, когда я вывожу машину за ворота кампуса. Такое чувство, будто я учусь водить заново: глаза мечутся повсюду, я мертвой хваткой вцепилась в руль, мучительно ожидая, что какая-нибудь машина вдруг вильнет в нашу сторону.

Внезапно Као спрашивает:

— Поедешь со мной куда-нибудь на эти выходные?

Я быстро облизываю пересохшие губы:

— Куда?

— Туда, где будем только мы вдвоем. Ранчо Валенсия в Ранчо-Санта-Фе?

— Это три часа езды, — пищу я, совершенно не готовая проводить столько времени в машине.

— Я организую вертолет.