В моей груди вспыхивает гордость, пока я наблюдаю за Ханой. Она и миссис Эллисон быстро находят общую тему для разговора о восточной культуре. Повернувшись к мистеру Эллисону, я спрашиваю:

— Как поживает мир спорта?

Пожилой мужчина разражается громовым хохотом:

— В одну минуту ты король мира, а в следующую — корм для свиней. Всё по-старому.

— Всегда вызов, — соглашаюсь я.

— Мы справляемся.

Официант принимает заказ на напитки; я беру две газированные воды для нас с Ханой. Мы с мистером Эллисоном начинаем обсуждать спортивную статистику, и мне даже удается терпеть всезнайские выскочки мистера Пейджа.

Брюнетка рядом с ним, совсем другая история. Ее глаза буквально приклеены ко мне. Из уважения к Хане я встречаюсь с этой женщиной взглядом. Достаточно одного тяжелого взора и едва заметного качания головой, чтобы она тут же переключила внимание на своего спутника.

Откинувшись на спинку стула, я кладу руку на бедро Ханы и продолжаю наслаждаться компанией мистера Эллисона. После ланча я целую Хану в висок.

— Побудь здесь. Мне нужно переговорить с парой человек.

Хана кивает и улыбается мне, прежде чем снова вернуться к беседе с миссис Эллисон.

Встав, я направляюсь к мистеру Инглину, который стоит у бара. Он находится на вершине пищевой цепочки, когда дело касается судоходной индустрии. Когда я подхожу ближе и он замечает меня, его брови приподнимаются.

— Мистер Хейз.

Пока мы обсуждаем условия сделки, над которой работаем, я постоянно бросаю взгляды на стол, чтобы убедиться, что с Ханой всё в порядке. Когда мой взгляд снова ищет ее и я вижу, что ее стул пуст, я тут же прерываю разговор.

— Прошу прощения, мне нужно на минуту отойти.

— Конечно.

Я подхожу к столу и, заставляя себя улыбнуться, спрашиваю:

— Миссис Эллисон, вы не знаете, куда ушла Хана?

— В дамскую комнату, дорогой.

— Спасибо.

Я возвращаюсь к бару, чтобы продолжить встречу.

ГЛАВА 13

ХАНА

Вымыв руки, я подкрашиваю губы блеском. Миссис Эллисон напоминает мне бабушку по папиной линии, благодаря чему ланч прошел довольно приятно.

Выходя из дамской комнаты, я замечаю мужчину, который идет мне навстречу, пошатываясь на ходу. Мне требуется мгновение, чтобы узнать его. Ох... Мистер Баллмер. Я прижимаюсь ближе к стене, чтобы не проходить слишком близко к нему. Это не помогает — он буквально вваливается в меня. Удар его грузного тела оказывается болезненным; я спотыкаюсь, прежде чем мне удается восстановить равновесие.

Только не снова!

Тошнотворный запах перегара ударяет в лицо, когда он бормочет: — Прошу прощения.

Холодок дурного предчувствия пробегает по позвоночнику. Я быстро отступаю назад и в сторону, давая ему пройти.

— Постойте. А-а-а... Мисс Катлер, — пьяно усмехается он.

— Мистер Баллмер, — бормочу я, совершенно не настроенная на разговор.

Он поднимает левую руку, и я в ужасе отпрянула, увидев, что от кисти осталась лишь культя.

— Я потерял это из-за тебя.

На моем лбу мгновенно пролегает складка. — Вы пьяны.

Он кивает несколько раз. — Я также потерял дело всей своей жизни из-за тебя. — Он издает безнадежный смешок. — Я потерял всё, а тебя мне так и не довелось получить.

Сердце начинает биться быстрее, когда я переспрашиваю:

— Что?

Он двигается быстрее, чем я считала возможным для человека его комплекции. Используя свой огромный вес, он болезненно прижимает меня к стене. Не знаю, что это — отрицание или запоздалый шок, но мне требуется мгновение, чтобы осознать происходящее.

Паника затапливает вены, заставляя сердце работать на износ. В голове лихорадочно проносятся мысли о том, как заставить его убраться. Выронив клатч, я поднимаю руки и пытаюсь оттолкнуть его. Меня тут же охватывает омерзение от необходимости прикасаться к нему.

— Уйдите от меня! — мой вскрик заглушается его огромным телом, которое буквально душит меня.

Его правая рука начинает впиваться в мою грудь — прикосновения неряшливые и жадные, они наполняют меня стыдом и отвращением. Его рот слюнявит мою шею, из-за чего горький вкус желчи подкатывает к горлу. Желудок делает кувырок. Я толкаю его изо всех сил, но он не двигается с места.

— Уйди! — кричу я, но голос снова тонет в его теле.

Он начинает тереться об меня, мучительно сильно вжимая в шероховатую стену. Удушливое чувство сдавливает грудь.

— Всего один поцелуй. — Он вытягивает свои гадкие губы, и я инстинктивно пытаюсь отвернуться, сильно ударяясь затылком о стену. Такое чувство, будто я пытаюсь бороться с горой жира весом в тонну.

Его пропитанная алкоголем слюна скользким слоем покрывает мою челюсть. Из-за вони становится трудно дышать, глаза слезятся.