Разрядка подкрадывается ближе, впиваясь когтями в мой позвоночник. Мое дыхание становится взрывным, сердце колотит по ребрам. Тонкий слой пота заставляет кожу Ханы мерцать, словно миллионы звезд. Она отпускает покрывало только для того, чтобы вцепиться в мои запястья. Когда её ногти вонзаются в мою кожу, мои пальцы еще глубже впиваются в её бедра.

Всё тело Ханы начинает ходить волнами, заставляя меня вбиваться в неё так сильно и быстро, как я только могу. К нашему тяжелому дыханию и звукам соприкосновения тел вскоре примешиваются всхлипы Ханы. Её ногти впиваются еще глубже, тело начинает дрожать, как натянутая струна, которая вот-вот лопнет.

— Кончай, Хана, — приказываю я, сам находясь на грани.

С криком её тело выгибается над кроватью. Дыхание замирает, мучительно-прекрасное выражение искажает её черты. Хана начинает содрогаться в моих руках, всхлипы и вздохи, слетающие с её приоткрытых губ, создают самую красивую мелодию, которую я когда-либо слышал. Время замедляется, и я отчетливо чувствую, как её внутренние стенки сжимают мой член. Мой взгляд горит, скользя по её влажной коже, набухшим соскам, вздымающейся груди, обнаженной шее и приоткрытым губам, прежде чем встретиться с её ошеломленным взором.

Кажется, что каждая мышца сейчас лопнет, когда я вхожу в неё так глубоко, как только возможно. Оргазм нарастает, и я выгибаюсь назад. Моя голова откидывается, сквозь стиснутые зубы вырывается рычание. Этот момент полон предельного напряжения: горло сжато, мышцы напряжены до предела. Достаточно одного сжатия Ханы, чтобы я окончательно сорвался.

С яростным рыком я продолжаю вколачиваться в неё, пока мой член дергается, посылая дрожь по всему телу. Огонь разливается по венам, пока я извергаюсь подобно вулкану, который спал долгие годы. Мои движения замедляются, я прижимаюсь к ней всем телом, проживая последние мгновения оргазма. Спускаясь с небес, на которые меня вознесла Хана, я вновь погружаюсь в темные глубины своей души.

ГЛАВА 12

ХАНА

Я чувствую такое оцепенение, что когда Тристан выходит из меня и отстраняется, мои ноги просто безвольно съезжают с края кровати.

Я закрываю глаза, пытаясь осознать интенсивность произошедшего. Кажется, будто Тристан сжег ту, кем я была раньше, и из пепла восстала новая женщина. Он подчинил меня себе так, что моя душа теперь навеки связана с его.

Я слышу его движения и шум воды в ванной. Я всё еще чувствую его внутри себя, хотя он уже в другой комнате. Я даже не осознаю, что лежу совершенно голая на его постели. Поверженная. Присвоенная. Принадлежащая ему.

Я остро ощущаю волны силы, исходящие от него. Кажется, сами частицы воздуха расступаются, когда он движется. Даже вселенная покоряется ему.

Я чувствую, как он подходит, и матрас прогибается под его весом. Он подсовывает одну руку мне под спину, другую — под колени. Он прижимает меня к своей груди, и мой висок касается его плеча, пока он несет меня в ванную.

Слышу всплеск воды — должно быть, Тристан заходит в роскошную встроенную ванну. Усаживаясь, он устраивает меня на своих коленях. Теплая вода успокаивает тело, а аромат солей наполняет воздух свежестью.

Его рука крепко обхватывает мою спину, а другая ладонь ложится на щеку. Я чувствую его дыхание на своих волосах. Долгое время он просто держит меня, прежде чем приподнять мое лицо. Я открываю глаза и встречаюсь с его голубым взглядом, напоминающим колотый лед. Он слегка склоняет голову набок, уголок его рта приподнимается, и он шепчет:

— Моя душа. Мой свет. — Он запечатлевает нежный поцелуй на моих губах, а затем его голос рокочет низко: — Моя.

Я обвиваю его шею руками и прячу лицо в изгибе его плеча. Он не произнес слов «я люблю тебя», но я чувствую это самой глубиной души. Вижу в его глазах. Ощущаю в каждом прикосновении.

Переполненная эмоциями, я шепчу:

— Я люблю тебя.

Руки Тристана сжимаются на мне еще крепче, прижимая к его мощной груди.

— Ты моя жизнь, — шепчет он, и его голос дрожит от чувств.

Я знаю, что никогда не буду любима так сильно, как в этот миг. Как я для Тристана — всё, так и он для меня — целая вселенная. Без него моя жизнь незначительна. Благодаря ему я бесценна.

Этот момент наполнен таким обожанием, что на глаза наворачиваются слезы. Когда я больше не могу сдерживаться и всхлипываю, Тристан склоняется ко мне и снова приподнимает мое лицо.

На его лице застыло напряжение, будто ему больно видеть мои слезы, и я спешу объяснить:

— Я просто… слишком эмоциональна.

Его черты смягчаются, и на губах играет поразительная улыбка. Он склоняется и накрывает мой рот самым нежным поцелуем.

Повернувшись в его руках, я сажусь на него верхом, чтобы углубить поцелуй. Наши языки и губы выражают всё, что мы чувствуем, через мягкие касания и ласки. Я чувствую Тристана до самого мозга костей, каждой фиброй своего существа.

Когда он снова становится твердым подо мной, я опускаю руку между нами. В тот момент, когда мои пальцы обхватывают его, Тристан разрывает поцелуй. Он берет мое лицо в ладони и качает головой: