Я качаю головой и указываю на скамейку.

— Можно нам… посидеть?

— Конечно.

Райкер ведет меня очень медленно, и как только я опускаюсь на скамью, я сосредотачиваюсь на дыхании. Резкая боль притупилась до ноющего гула.

Очередная чертова головная боль?

Это случается всё чаще и чаще. Стараясь не делать поспешных выводов, я решаю, что обязательно схожу к врачу, как только мы вернемся в Штаты. Наверное, это просто стресс после подписания крупной сделки.

Я прижимаюсь к Райкеру, положив голову ему на грудь.

— Лучше? — спрашивает он и целует меня в макушку.

— Идеально, — шепчу я.

Когда я поднимаю на него взгляд, он целует меня в губы. — Ты уверена, что это из-за того, что я тебя кружил?

Слыша тревогу в его голосе, я широко улыбаюсь: — Уверена. Наверное, ты просто умеешь… выбивать почву у меня из-под ног.

Мои слова заставляют его улыбнуться, и он, кажется, расслабляется.

Меня начинает подташнивать, и я невольно вскидываю бровь.

Черт. А что, если я беременна? Противозачаточные не стопроцентная гарантия.

РАЙКЕР

Поглаживая Дэнни по руке, я чувствую, как она внезапно напрягается, и мой взгляд тут же становится острым.

— Что не так?

Она качает главой, выпрямляется и произносит:

— Меня тошнит.

— Думаешь, съела что-то не то? — спрашиваю я, и тревога возвращается с новой силой.

Она снова качает главой.

Я склоняю голову набок, и уголок моего рта невольно ползет вверх.

— У тебя кружится голова, тебя тошнит... Как думаешь, может...

Дэнни усмехается и бормочет.

— Это было бы... вполне в моем духе. Сделаю тест... когда вернемся домой.

Моя улыбка становится еще шире.

— А что, если ты правда беременна?

Она начинает смеяться.

— Давай решать проблемы по мере их поступления.

— И всё же, а если? — настаиваю я.

— Ну... тогда, полагаю... у нас будет ребенок, — говорит она, качая головой.

— И как ты относишься к тому, чтобы завести со мной детей? — спрашиваю я в лоб.

— Я всегда хотела детей. Просто надеялась... что всё будет... чертовски медленнее.

Теперь наступает моя очередь смеяться.

— Я никуда не денусь, — говорю я на случай, если она из-за этого переживает. — Я с тобой надолго.

Дэнни подается вперед, опираясь подбородком на ладонь, а локтем — на колено. Её синий, как океан, взгляд встречается с моим. — Да? Хочешь стать... папочкой моего ребенка?

Я наклоняюсь и целую её в губы, шепча:

— Это было бы пределом мечтаний.

— Сколько детей... ты хочешь? — спрашивает она.

Мой взгляд снова фиксируется на ней. То, как она говорит, приковывает мое внимание. Между словами проскальзывают паузы, но она, кажется, этого не замечает.

— Двое или трое было бы здорово, — отвечаю я.

Легкий ветерок начинает играть с её каштановыми прядями, бросая их ей на лицо. Я тянусь к ней и заправляю волосы ей за ухо.

— А ты? Сколько хочешь ты? — спрашиваю я. Любовь к ней заполняет сердце до краев, вытесняя тревогу, потому что сейчас она выглядит нормально.

— Столько же. — Дэнни переводит взгляд на океан и глубоко вдыхает. — У меня всё было... распланировано. Моя жизнь. Я должна была встретить мужчину... своей мечты... в двадцать восемь. Выйти замуж в тридцать, а в тридцать два... родить первого ребенка.

Я снова поднимаю руку, проводя пальцами по её щеке. Её губы изгибаются в улыбке, когда она снова смотрит на меня. — Неужели не забавно... если бы всё это случилось сейчас?

— Почему забавно? — уточняю я.

Она пожимает плечами и шепчет: — Тебе всего двадцать пять.

— И что?

— Разве нет вещей... которые ты хотел бы сделать до того, как остепениться? — спрашивает Дэнни.

Я качаю главой. — Я доволен карьерой. У меня есть свое жилье. Я путешествовал. Единственное, чего мне не хватало в жизни — это ты.

Улыбка Дэнни становится мягче. — С ума сойти... как много изменилось... за эту поездку.

— Ага, мне просто нужно было вытащить тебя куда-нибудь, где мы будем только вдвоем, — шучу я.

— О, так ты это спланировал? — она вскидывает бровь.

— Нет, но я, черт возьми, очень на это надеялся.

Мы пару минут молча смотрим друг на друга, а потом я прошу: — Расскажи мне о своих мечтах.

— Я только что рассказала, — смеется она.

— И больше ничего не хочешь сделать? Никакого «списка желаний»? Где бы ты хотела растить наших детей? В городе или в пригороде?

Дэнни наклоняется и нежно целует меня, шепча в самые губы: — Наших детей?

— Да, — мурлычу я.

Мы отстраняемся и снова смотрим друг на друга.

— Я бы хотела дом в пригороде. Знаешь... та самая мечта о белом заборе.

— Мне бы тоже этого хотелось, — признаюсь я. — Баскетбольное кольцо над гаражом. Качели на веранде.

— И много цветов в саду, — добавляет она.

Когда она замолкает, я спрашиваю:

— Что еще?