Нуждаясь в ответном прикосновении, я провожу ладонями по его мускулистой спине. Чувствую, как его тело напрягается, когда он начинает стягивать с меня футболку. Внизу живота всё сжимается. Райкер снимает мою одежду и снова впивается в мои губы. Этот поцелуй — дикий, сокрушительный, наполненный годами желания и любви.

Я просовываю руку между нами, ведя пальцами по его груди и прессу, пока не добираюсь до заклепки на джинсах. Мне удается её расстегнуть.

Райкер запускает левую руку мне под затылок, а правой проводит вдоль всего моего тела, пока его ладонь не оказывается между моих ног. Неистовая дрожь прошивает меня, когда он начинает ласкать меня через ткань джинсов. Желая почувствовать его кожу на своей, я пытаюсь стащить с него джинсы, шепча:

— Ты мне нужен.

Райкер отстраняется, и я приподнимаю бедра, пока он расстегивает мои джинсы и стаскивает их вместе с бельем. Пока я расстегиваю лифчик, Райкер быстро избавляется от своих джинсов и боксеров.

Прежде чем я успеваю насладиться видом его тела, он нависает надо мной, покрывая поцелуями внутреннюю сторону моих бедер.

У меня вырывается горловой стон.

— Так хорошо. Черт… так… хорошо.

Кажется, будто он поклоняется мне, пока его язык ласкает мою чувствительную кожу. Я чувствую его дыхание. Его язык проходится по мне, и я вцепляюсь в покрывало, когда очередной стон срывается с моих губ.

Он чередует ласки языком и легкие укусы, доводя меня до безумия, и вот моё тело напрягается. Когда он прижимается губами к моей плоти, одновременно проникая в меня пальцем, я начинаю издавать звуки, больше похожие на молитву — мощный оргазм лишает меня возможности дышать.

Райкер снова поднимается выше, осыпая поцелуями мою разгоряченную кожу. Его губы находят мою грудь, и он слегка прикусывает сосок, посылая новый электрический заряд прямо в мой трепещущий центр. Желание снова начинает медленно нарастать.

Наши движения становятся нежнее, руки исследуют друг друга. Я наслаждаюсь ощущением его мышц под загорелой кожей, пока мои ладони скользят по его спине и ягодицам.

Я раздвигаю ноги шире, Райкер устраивается между ними, и ощущение его плоти, прижатой ко мне, заставляет дыхание перехватить. Мечта становится реальностью.

Взгляд Райкера встречается с моим, когда он замирает у самого входа. В груди поднимается волна эмоций, когда он входит в меня одним длинным, уверенным толчком. Моё тело выгибается от того, насколько это потрясающе. Моя грудь прижата к его груди, и умопомрачительные ощущения вырывают у меня стон, пока мои пальцы впиваются в его спину.

— Наконец-то, — шепчу я, жадно глядя на него. Я вскидываю руки и крепко обхватываю его шею. Приподнимаю голову, и наши губы сливаются в жадном поцелуе, когда он начинает двигаться, толкаясь глубоко внутрь.

— Ты такой… — шепчу я, задыхаясь, ему в губы. — Боже, сильнее.

Всё его тело движется в такт моему, наша кожа запоминает каждое касание друг друга.

— Черт, Дэнни, — стонет он. — Ты так течешь для меня.

— Чувствовать тебя внутри… — я судорожно вдыхаю, — это рай.

Райкер хватает меня за бедро и начинает двигаться — упоительно жестко и быстро.

— Райкер, — стону я, чувствуя, что оргазм совсем… совсем… совсем близко, пока звуки наших тел заполняют комнату.

Его рука скользит между нами, лаская меня, и мне кажется, что моё тело распадается на части, взрываясь удовольствием. Я издаю звуки, которых, уверена, никогда раньше не издавала.

Его тело содрогается. — Я люблю тебя, Дэнни. Так чертовски сильно.

Я смотрю на лицо Райкера, наблюдая, как его черты заостряются, когда он изливается внутри меня. Он никогда не выглядел более горячим, чем в этот момент. Сжатая челюсть, потемневшие от наслаждения глаза, закушенная нижняя губа.

Мать твою, он выглядит как бог секса.

Затем его выражение лица смягчается, в нем появляется что-то похожее на благоговение. Я подношу руку к его щеке и шепчу: — Я тоже тебя люблю.

Райкер замирает, оставаясь глубоко внутри меня, наклоняет голову и целует меня до тех пор, пока на меня не накатывает сонная нега.

В какой-то момент он отстраняется, наваливается на меня вполоборота, и мы оба проваливаемся в сон.

РАЙКЕР

Когда я просыпаюсь, в комнату бьет чертовски яркий свет. Я щурюсь и, не узнавая мебель вокруг, прижимаю ладонь к гудящей голове.

Постепенно чувства возвращаются, и ощутив рядом с собой обнаженное женское тело, я резко открываю глаза. Мои губы приоткрываются, когда я вижу Дэнни, лежащую наполовину на мне. Голую.

Мать твою.

Она начинает шевелиться, и каждая мышца в моем теле каменеет. Я не могу не чувствовать её грудь на своей коже и её лоно, прижатое к моему бедру. Это сенсорная перегрузка, от которой я становлюсь твердым как сталь за доли секунды.