— Трудновато… во всех смыслах. (Игра слов: Hard — трудно / твердый).

Дэнни далеко не глупая. Совсем наоборот. Её взгляд на мгновение опускается к моим коленям, а затем возвращается к лицу. Она снова берется за приборы и бормочет: — Ешь уже, чтобы мы могли вернуться к работе.

— Да, мэм, — бормочу я и не пропускаю момент, когда уголок её губ едва заметно дрогнул.

И тут до меня доходит. Дэнни не была в ярости от того, что я увидел её голой. Она смутилась. Если бы к ней так зашел Тристан, она бы просто отвесила ему подзатыльник.

Я начинаю смотреть на неё по-новому. Этот едва уловимый румянец на её щеках.

Мать твою.

Дэнни вскидывает голову и хмурится: — Что?

— Ничего, — быстро отвечаю я. Пока ничего.

Но если чутье меня не подводит…

ГЛАВА 5

ДЭННИ

Первая встреча с Take3 прошла куда лучше, чем я ожидала. Мы в Южной Африке уже шесть дней, и всё, что мы видели — это стены отеля, офисы Take3 и ту нервную поездку в торговый центр.

Райкер без перерыва работал над промежуточным контрактом, пока я углублялась в исследование рынка.

Одетая в шорты, футболку и сандалии, я выхожу из своей спальни.

Райкер как раз выходит из своей комнаты; он бросает взгляд в мою сторону, замирает и уставляется на меня.

— Черт, я и не припомню, когда в последний раз видел тебя в повседневной одежде.

Я закатываю глаза.

— Ты ждал, что я пойду на пляж в деловом костюме?

Он издает короткий беззвучный смешок.

— Я бы не удивился, если бы так и было.

Сморщив нос, я подхватываю сумку. — Пойдем, пока я не передумала.

Не то чтобы я собиралась передумывать. Я с нетерпением жду возможности провести время на берегу, прежде чем мы отправимся на экскурсию по винному маршруту Франсхук.

Мы покидаем отель, и Райкер везет нас к ближайшему доступному пляжу. Он находит место на охраняемой парковке, и нам приходится идти по тропинке между домами. Океан здесь глубокого синего цвета, и, честно говоря, выглядит он холодным, хотя на этой стороне планеты сейчас лето.

Когда мы доходим до песка, я хватаюсь за руку Райкера. — Дай мне секунду.

Он помогает мне удержать равновесие, пока я скидываю сандалии.

— Спасибо.

Из-за скал, гор и домов, окружающих пляж, кажется, будто мы в уютной бухте. Глядя на волны, разбивающиеся о берег, я подхожу ближе к воде.

— Боже, как же красиво, — вздыхаю я, и тут же вскрикиваю, когда Райкер обхватывает меня за талию и поднимает в воздух. Я роняю сандалии, пока он несет меня в воду, и не могу сдержать смех. — Нет! Черт, она холодная! Я тебя убью!

Как только он отпускает меня, я брызгаю в него водой и неуклюже пытаюсь убежать обратно на песок. Далеко уйти не удается. Райкер снова ловит меня и затаскивает поглубже.

— Ты труп... — я дрожу от холода. — Покойник.

Единственный ответ, который я получаю — его раскатистый смех.

Когда я пытаюсь развернуться в его руках, волна выбивает почву у нас из-под ног, и я кубарем лечу в воду, наглотавшись соли.

Я умудряюсь сесть, и Райкер заливается смехом.

— Ты сейчас вылитая девочка из «Звонка».

Я начинаю кашлять и посылаю ему испепеляющий взгляд. Внезапно резкая боль прошивает голову, а зрение на мгновение затуманивается. У меня вырывается стон, и Райкер тут же опускается передо мной на корточки. Он берет меня за плечо и убирает мокрые волосы с лица.

— Ты ушиблась?

Я качаю головой, и острая боль постепенно сменяется тупой пульсацией.

— Просто голова разболелась. — Я хмуро смотрю на него. — Наверное, из-за воды, которой я только что нахлебалась.

Райкер помогает мне подняться и говорит:

— Заедем в отель переодеться, и ты выпьешь обезболивающее.

Таблетки, которые он купил, — полная ерунда, но я не собираюсь ему об этом говорить, иначе он начнет паниковать.

Шагая по мягкому белому песку, я произношу:

— Я приземлюсь прямо здесь и немного погреюсь на солнышке. Уверена, скоро всё пройдет.

Я сажусь и зарываю пальцы ног в песок. Райкер опускается рядом, и когда его плечо прижимается к моему, по животу пробегает электрический разряд.

Казалось бы, за столько лет я должна была привыкнуть к этим чертовым разрядам.

Мы сидим в тишине пару минут, а потом я признаюсь:

— Кажется, это мой первый выходной за целый год.

— Ты слишком много работаешь, — ворчит Райкер.

— Кто-то же должен.

Мой ответ заставляет его повернуться ко мне.

— Нас вообще-то восемь человек. Ты постоянно об этом забываешь.

— Я знаю. — Я подтягиваю ноги к груди и кладу подбородок на колени.

— Да неужели? — переспрашивает Райкер. — «Indie Ink» не развалится без тебя.

Его слова отзываются во мне волной щемящей боли. Не то чтобы я хотела, чтобы компания рухнула, но она — это всё, что у меня есть.

— Спасибо за такую веру в мои силы, — бормочу я.

Райкер легонько толкает меня плечом.