— Только когда мы вместе в постели.

— Мы уже две недели спим в одной постели.

— Да, но когда мы печём блинчики или принимаем душ, я всегда Миранда. Даже мама меня так не называет. Это так… чопорно. — она доела свой перекус, демонстративно отвернувшись от меня и пытаясь сменить тему. — Как там Ви?

— С ней все в порядке. Я не думал, что тебя так задевает, когда я называю тебя полным именем. Мне казалось, что Миранда тебе больше подходит.

— Можешь называть меня как хочешь, ладно?

Я наклонился вперед, уперев локти в бедра.

— У меня тоже нет опыта в отношениях. Ты говорила об этом раньше… что не знаешь, что делать. Я тоже. Я живу в горах, где нет женщин. Большую часть времени с Бринн я проводил по ночам и утрам, потому что именно я поддерживал порядок здесь, пока Август и Элай ее воспитывали. Я постоянно летал туда-сюда между Скейл-Ридж и горами, потому что другого выхода не было.

Я провел рукой по волосам.

— Это место развалилось бы еще двадцать лет назад, если бы не я. Я управляю ребятами, общаюсь с политиками и всегда рядом, когда нужен, но с отношениями у меня полный провал. Мне нужно, чтобы ты прямо сказала, чего ты хочешь и когда, потому что я, черт возьми, ничего не понимаю.

Она прикусила губу.

— Когда ты увлечен, то жестикулируешь. Это так сексуально.

Я хрипло рассмеялся.

— Неужели?

— На самом деле даже слишком сексуально. — она глубоко вздохнула и наконец протянула мне планшет. Я взял его и посмотрел на экран.

Мы оба долго молчали, пока я рассматривал изображение.

Там был я.

Я спал обнаженный, накинув одеяло на пах. Мои бедра и грудь были открыты, волосы растрепаны, но выражение лица выглядело спокойным, как никогда.

Наконец я поднял глаза и снова встретился с ней взглядом. Лицо Миранды снова раскраснелось, и мне это чертовски нравилось.

— Черт. Ты молодец.

— Спасибо.

Я вернул ей устройство, и она положила его на кофейный столик рядом со своим креслом.

— Значит, ты не хочешь, чтобы я называл тебя Мирандой.

Она слегка покачала головой.

— Ранда лучше. Или милая. Или детка. Мне нравятся все прозвища.

— Ладно, теперь мы на верном пути. Ты уже ненавидишь блины?

Она улыбнулась.

— На самом деле нет. Они мне надоели, но все равно нравятся. Думаю, после последних двух недель они у меня всегда будут ассоциироваться с по-настоящему хорошим сексом, так что, наверное, останутся моими любимыми.

— По-настоящему хорошим? Думаю, мы справились лучше.

Ее лицо стало пунцовым.

— Ладно, у меня они ассоциируются с умопомрачительным сексом.

— Может, с сексом, который потрясет весь мир? — протянул я.

— Это действительно изменило мою жизнь. — прядь волос соскользнула с ее плеча, и Миранда снова заправила ее за ухо. — Я не очень хорошо переношу перемены, — призналась она. — Мне нравится не торопиться. Я переехала в колледж с одним чемоданом, потому что не собиралась брать остальные три, пока не буду уверена, что хочу остаться. Ви спрятала их под своими вещами в багажнике, о чем я узнала уже после приезда. Если я знакомлюсь с парнем, обычно не отвечаю на его сообщения как минимум три-четыре дня. Не хочу, чтобы он подумал, что я заинтересована в серьезных отношениях, потому что это не так.

— И вот мы здесь, связанные на всю жизнь, — сказал я.

Она кивнула.

— Это… слишком. Все меняется. Мне не стоило срываться на тебя ранее, прости. Наверное, просто не справляюсь. Когда я делаю что-то медленно, у меня есть время все обдумать, но сейчас времени нет. Мы здесь и мы связаны, так что пути назад нет. И почему-то я расстраиваюсь из-за того, что ты на самом деле не хотел связывать нас узами пары, хотя я и сама этого не хотела. Просто прочла столько книг и статей в интернете, где это описывалось как нечто романтичное, и…

Я положил руку ей на колено, и Миранда замолчала.

— Для нас обоих это в новинку, — сказал я. — Но мы справимся вместе.

В ее глазах отразились эмоции.

Затем последовали слезы.

В моей груди начала зарождаться паника, но прежде чем она окрепла, Миранда вскочила со стула и обняла меня, усаживаясь ко мне на колени. Мои руки тоже обвились вокруг нее, медленно притягивая ближе.

— Спасибо, — прошептала она мне на ухо.

По моей коже побежали мурашки, когда ее губы коснулись моего горла. Мы неделями лежали в одной постели, но почему-то объятия казались мне такими же интимными, как секс. А может, даже более интимными.

— Я не хочу решать проблемы по мере их возникновения, — тихо добавила она. — Хочу разобраться со всем сейчас, пока не сошла с ума.

— Мы можем это сделать.

Она крепче обняла меня.

— Я не люблю летать.

— Знаю, что тебе не понравилось. Я летел слишком быстро, и мне за это стыдно. Я был не в себе. В следующий раз такого не повторится.

— Я думала, что умру, — сказала она мне в шею.

Я тихо усмехнулся.