Я впервые за долгое время оделась полностью, выжала воду из волос и провела по ним расческой. К тому времени, как подошла к кухонному столу, блинчики уже были готовы, и Джаспер с аппетитом их уплетал.

— Я не сильна в этих делах, — сказала я ему, обхватив себя одной рукой за талию, а другой наколола кусочек блинчика. — У меня никогда раньше не было отношений. Самое близкое к ним, это три свидания подряд с одним парнем.

Джаспер проворчал:

— Не рассказывай мне о нем. Я захочу выследить его и убить.

— Это были три свидания. Мы с тобой провели четырнадцать дней в постели, — заметила я. — И съели невероятное количество блинов.

Джаспер яростно кромсал еду ножом.

— Ты моя.

— По-моему, мы уже это обсуждали.

Мы ели в напряженном молчании.

Он утверждал, что после горячки вернется в норму, но по-прежнему вел себя так же властно.

Я бы поговорила об этом позже. После того как у меня будет несколько часов, чтобы отвлечься от всего и сосредоточиться на творчестве. Тогда мне придется включить телефон.

Но все это могло подождать.

Когда я закончила, Джаспер забрал у меня тарелку, и я молча пересекла гостиную. Закрыв дверь в библиотеку, я прислонилась к ней.

У меня что-то кольнуло в груди.

Дышать было немного трудно.

Я зажмурилась и стала ждать, когда тревога утихнет.

Этого не произошло.

Наконец я пересекла комнату и взяла свой планшет.

По крайней мере, рисование помогло бы отвлечься от панических мыслей.

 

* * *

 

Я не стала утруждать себя рисованием, над которым должна была работать, и просто развалилась в кресле. С этим можно было разобраться позже, когда я успокоюсь.

Обычно, когда мне нужно было отвлечься, я рисовала то, что попадалось на глаза, поэтому я подняла взгляд на горизонт и начала рисовать. Горы захватывали дух, так что было совсем не больно на них смотреть.

Тревога немного отступила, когда я попыталась погрузиться в искусство, но это не сработало, как обычно. Наверное, многое во мне изменилось, но я пока не осознала, что именно.

Но это не прибавило мне желания смотреть правде в глаза.

Мне просто захотелось с головой уйти в работу.

Мне представился образ Джаспера, мирно спящего, с простыней, накинутой на нижнюю часть тела и обнаженной грудью. Этот образ не выходил у меня из головы с той первой ночи.

Я прикусила губу, и мои щеки вспыхнули, но именно это я хотела нарисовать.

Итак, я стёрла горы и приступила.

Разумеется, мне удалось на несколько минут забыть обо всех своих проблемах и сосредоточиться на том, чтобы как следует изобразить самого красивого мужчину из всех, кого я когда-либо видела.

Глава 14 ДЖАСПЕР

Я расхаживал по кухне минут двадцать, прежде чем наконец признаться себе, что совершенно не представляю, что делать.

Потом позвонил брату.

Наверное, ему надоело давать мне советы, но что еще он мог сделать?

Август ответил на втором гудке.

— Связь скреплена?

— Да. — я закрыл глаза.

У меня перехватило горло.

Я все еще ощущал вкус Миранды на своем языке. Чувствовал, как она обхватывает мой член. Чувствовал ее наслаждение…

— Тогда поздравляю, — голос Августа звучал нейтрально. Наверное, он гадал, почему я позвонил, а не написал.

— Элоди сразу понравилось летать? — спросил я, не в силах больше притворяться. Впрочем, я и не притворялся долго. И не очень хорошо.

На мгновение воцарилась тишина.

Прежде чем ответить, я услышал приглушенный голос Элоди на другом конце провода.

— Первые несколько минут было тяжело, но к тому времени, как мы начали планировать, она освоилась. Теперь ей это нравится так же, как и мне. А что?

Я не сразу ответил.

Не мог выговорить эти чертовы слова.

Я стиснул зубы и напрягся всем телом.

Мне нужна была разрядка, но не в сексуальном плане.

Такое ощущение может дать только полет.

— Ранде не нравится летать? — спросила Элоди мгновение спустя. Должно быть, они включили громкую связь.

— Нет, — процедил я сквозь зубы.

Но в целом я ей не очень нравился.

Что было настоящим дерьмом, учитывая, что нам предстояло провести вместе остаток жизни.

— Она одумается, — сказала Элоди. Она звучала гораздо увереннее, чем я. — Ранда… ну, осторожна. Ви никогда не позволяет ей куда-либо водить машину, потому что она чертовски медленно ездит. Ранда никогда не торопится. Мы шутим, что если дать ей задание, она найдет самый неэффективный способ его выполнить, а потом отвлечется на полпути. Звучит грубо, но она сама так шутит с нами. Просто Ранда такая, и она это приняла. Она не любит торопиться, следует своему вдохновению, постепенно входит в процесс. При горячке все идет наперекосяк. Насколько я могу судить, она не включает телефон, так что, вероятно, избегает столкновения с реальностью. Уверена, она до смерти напугана.

От слов Элоди у меня сжалось сердце.