— Я чувствую неуверенность, — наконец призналась я. — Не знаю, что нам делать дальше. У нас нет плана. Я не из тех, кто любит планировать, но в таком важном вопросе, как выбор места и образа жизни, план был бы идеальным решением.

— Ты живешь здесь, со мной. — его голос понизился. Я не знала, понял ли он, что я вообще подумывала об уходе.

Но такой вариант был.

Я могла бы заставить его отвезти меня обратно в Скейл-Ридж

Могла бы превратить его жизнь в ад.

Я не собиралась этого делать, но такая возможность не исключалась.

— Это прозвучало не как просьба, Джаспер.

— Это была не просьба. — он повернулся на бок, чтобы смотреть на меня. Его глаза сузились, тело напряглось. — Ты моя пара. И останешься со мной. Я больше не могу летать без тебя.

— Теперь ты говоришь как пещерный человек.

— Если придется, я превращусь в долбаного пещерного человека.

— Я не говорила, что подумываю уйти от тебя. Я сказала, что думаю о том, где и как мы будем жить. Мы связаны друг с другом, так что это решение должны принять вместе.

Его ноздри раздулись.

— Ты знала, что мы останемся здесь после секса.

— Я знала, что ты хочешь, чтобы я осталась здесь, и что мы никак не переживем горячку, не скрепив связь, — поправила я. — Я никогда не говорила, что хочу этого. Здесь даже нет женщин. Моей сестры-близнеца, с которой я провела всю жизнь, здесь нет, и ей сюда нельзя. Тебе не кажется, что просить меня бросить ее — это немного несправедливо?

Джаспер закрыл глаза.

Его тело содрогнулось.

— Прости, но, если ты хочешь вести со мной рациональный разговор, мне придется сменить облик. — его голос звучал напряженно. — Прошло слишком много времени.

У меня сдавило грудь.

Я не хотела снова летать.

Еще нет.

— Я голодна. Приготовлю… — начала я.

— Я сам разберусь.

Тогда ладно.

— Я пойду в душ.

Он встал с кровати, и я заставила себя не пялиться на его задницу, пока Джаспер шел через комнату за одеждой.

Вместо этого я встала с кровати и пошла в ванную.

Было странно оказаться в одиночестве, когда я включила воду и смыла с кожи остатки горячки. Две недели, проведенные с Джаспером, были своего рода интимным опытом.

Может, и не совсем интимным.

Может быть, очень интимным.

Но только физически. Поскольку мы не говорили ни о чем серьезном или важном, воспоминания об этом времени вызывали во мне чувство уязвимости.

И мне не нравилось чувствовать себя уязвимой.

Но я притворялась, что со мной все в порядке, пока сама в это не поверила.

Даже когда я помылась, мне все равно не хотелось выходить и смотреть правде в глаза. Поэтому я зажмурилась и запрокинула голову, позволив воде стекать по коже. Мысли продолжали крутиться в голове, и я не пыталась их остановить.

Будущее пугало.

Джаспер хотел, чтобы я пожертвовала всем ради связи с парой.

Моим домом. Моей сестрой. Моей семьей. Моими друзьями.

Это не моя работа, но…

— Я этого не хочу. — его голос прозвучал у меня в голове, и я буквально подпрыгнула. Это напугало меня до чертиков.

— Не лезь в мои мысли, Джас.

— Связь передает мне твои самые сильные мысли. Так будет всегда.

Прекрасно.

Я могла пополнить список проблем. Каким-то образом их становилось все больше.

— Я не просил тебя бросать семью, друзей или сестру. Да, я привез тебя на Гору Пар и хочу, чтобы мы жили здесь. Но не из вредности, а потому что отсюда ты можешь работать, а я не могу выполнять свою работу из Скейл-Ридж.

— Ты же сам говорил, что тебе все равно, понравишься ли ты моей семье, — возразила я. — А здесь я их не увижу. Я в ловушке.

— У меня есть крылья, — прорычал он. — Ты больше никогда не окажешься в ловушке. Если хочешь увидеть свою семью, мы полетим к ним. И, кстати, я не имел в виду, что не хочу им нравиться. Конечно, я хочу понравиться семье своей пары. Просто я не уйду от тебя, если они меня не полюбят.

Я покачала головой и провела рукой по лицу.

Я была расстроена, подавлена и напугана.

Очень, очень напугана.

Но я мало что могла с этим поделать.

Джаспер был прав — я не в ловушке. Он не мог летать без меня, так что фактически у меня были свои собственные крылья. И я их у него украла.

Мне пришлось поступиться частью своей свободы, но и ему тоже.

Не только я была вынуждена пожертвовать собой ради связи с парой.

Может, меня это и не должно было ни в малейшей степени успокоить, но все же успокоило.

А может, я просто была занозой в заднице, и мне нужно было отдохнуть от всего, что связано с парой, чтобы потом взглянуть на свою жизнь более трезво.

Мне нужен перерыв, как… во время рисования.

Или во время любого другого занятия.

Зуд усилился, и я наконец выключила воду. Выйдя из душа, завернулась в полотенце и закрутила волосы вторым.