Моя самка не выглядит испуганной.

Может быть, ошеломленной?

Конечно.

После нашего разговора, когда она была в душе, я бы выбрал слово «яростная», но «ошеломленная» тоже подходило.

— Мне нужно взлететь, пока я не сошел с ума, — процедил я сквозь зубы.

— Что она сейчас делает?

— Не знаю. Она ушла в свой кабинет.

— Значит, рисует. Она иногда так делает, когда ей нужно отвлечься. — Элоди на мгновение замолчала. — Ранда привыкла, что Ви командует ею и берет на себя ответственность, когда возникают трудности или напряженная ситуация. Она привыкла к людям, которые, так сказать, срывают пластырь. На твоем месте я бы дала ей двадцать минут, чтобы спрятаться, а потом принесла перекус и прямо сказала, что тебе нужно. Не ходи вокруг да около. Если она в чем-то уверена, то будет с тобой спорить. Она и к этому привыкла.

Я уже сказал ей, что мне нужно летать, но, возможно, нужно добавить: «в самом ближайшем будущем».

А если бы я кормил ее чаще, то немного успокоился бы.

— Хорошо. Спасибо.

— Конечно. Попробуй потом дозвониться до нее, если получится. Ви сходит с ума с тех пор, как вы перестали выходить на связь.

Черт.

Я тоже заметил на своем телефоне пропущенные сообщения и звонки от нее. Она на меня зла, а Миранда хотела, чтобы я был на стороне ее семьи.

Я провел рукой по волосам, согласился и повесил трубку.

Несмотря на напряжение, с которым я не мог справиться, мне поручили решить несколько проблем. И с этими проблемами я мог справиться.

Я написала Виоле ответ.

Я:

«Горячка только что закончилась. Ранда сейчас рисует, чтобы снять напряжение, но я позову ее к телефону, как только смогу. Это может занять несколько часов».

Она ответила немедленно.

Ви:

«МНЕ НУЖНЫ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ЖИЗНИ».

«СЕЙЧАС».

Я глубоко вздохнул и посмотрел в конец коридора, на дверь, за которой скрылась моя пара. Миранда громко захлопнула ее за собой.

Ей хотелось побыть одной.

Но я все же должен показать ее сестре, что она жива. Это было разумно.

Я побрел по коридору и тихонько приоткрыл дверь. Ожидал, что Миранда швырнет в меня чем-нибудь или накричит, но она не сделала ни того, ни другого.

Она даже не подняла глаз от планшета, с которым сидела, свернувшись калачиком. Ее рука скользила по экрану цифровым карандашом с ловкостью, которой можно было научиться только со временем. Влажные волосы она заправила за спину, словно хотела, чтобы они не мешали.

Она была прекрасна.

Я снял трехсекундное видео и отправил его Ви, после чего вышел из комнаты и тихо закрыл дверь.

Ви:

«Пока этого достаточно».

«Но если не получу от нее вестей в течение нескольких часов, я выломаю дверь Элая и отправлю его за тобой».

Я:

«Я и не ожидал ничего другого».

«Какая ее любимая закуска?»

На экране появились точки.

Через мгновение появился рецепт чего-то под названием Muddy Buddies[1]. При виде названия я нахмурился и просмотрел инструкцию. Она была довольно простой, и я был почти уверен, что все ингредиенты из списка найдутся среди тех продуктов, которые Бринн привезла вместе с мебелью две недели назад. Это было скорее лакомство, чем перекус, но, может быть, моя самка любит сладкое.

В общем, я приступил к работе.

Это оказалось проще, чем я думал. Через несколько минут, когда десерт остыл в морозилке, я переложил его в миску и отнес ей в библиотеку.

Она не подняла голову, когда я снова открыл дверь, поэтому я постучал в нее кулаком.

Миранда резко повернула ко мне голову, но взгляд ее оставался рассеянным.

— Я принес тебе перекус. — я поднял миску.

Она нахмурилась.

— Это не похоже на блины.

— Я попробовал кое-что новое.

После секундного колебания она кивнула.

Я вошел, пересек комнату и сел на один из стульев рядом с Мирандой. Между нами было слишком много пространства, но я ничего не сказал. Тем более что она оставила это пространство намеренно.

Миранда улыбнулась, когда я протянул ей миску.

— Muddy Buddies? Ты разговаривал с Ви?

Я кивнул.

Она отправила один в рот, и ее глаза загорелись.

— Они даже на вкус не похожи на блины.

Я усмехнулся, и она улыбнулась в ответ.

— Спасибо, Джас.

То, как она произнесла мое имя, немного меня успокоило.

Мне не хотелось видеть, как меркнет ее улыбка, когда я заговариваю о полетах, поэтому кивнул в сторону ее планшета.

— Что ты рисуешь?

Ее лицо вспыхнуло. Это было чертовски мило.

— Ничего.

— Твои щёчки не были бы такими розовыми, если там не было ничего особенного, милая.

Цвет её лица стал еще ярче.

— Ты никогда меня так не называешь.

Я наморщил лоб.

— Конечно, называю.