Иоланта не знала, сколько времени они летели. Просто в какой-то момент чародейка почувствовала, что движение прекратилось, и скорее нащупала, чем увидела землю под ногами. Кое-как она сползла с виверны и мешком осела на траву.

«Хорошо, что меня хоть не вырвало», — мелькнула мысль в голове, — «Хотя и странно».

Мустафа стоял на краю крепостной стены и смотрел на бурю вдалеке. Наверное, это было завораживающее зрелище. Буйство стихии во всей её первозданной разрушительной мощи. Поэт подумал бы об этом. Но Первый Адепт Лефевра поэтом не был.

Глядя на бурю, он думал лишь о том, что вызвало её.

Он не сомневался, что это работа богохульных магов Иллирии, так называемых эжени. Дураков, укравших божественный огонь и пытающихся на нем готовить. Это они вызвали бурю, халиф не сомневался в этом. Вопрос лишь в том, чего именно они хотели этим добиться. Такой шторм не уничтожит его флот, это точно. Тогда зачем?..

Он услышал шаги за спиной. Тяжелые, твердые. Только один из его людей топал столь гулко.

— Докладывай, Хасан.

Рослый воин в вороненых латах опустился на одно колено и склонил голову.

— Мой повелитель. Я отправил патрули вдоль побережья, как ты и приказал. Мы ничего не обнаружили.

— Продолжайте искать. Они должны быть где-то здесь.

— Если так, то мы найдем их, — заверил Хасан.

— Не сомневаюсь в этом.

Халиф слегка улыбнулся. Хасан был предан ему. Воин полагал, что этого достаточно, что если быть преданным правителю, остальное неважно. Он не знал и знать не желал о могуществе Владыки Лефевра, который уже пробудился и скоро обретёт свободу. Со временем это может стать… проблемой. Хасан должен будет склониться перед истинным Владыкой или же, в знак старых заслуг, отправиться в почетную отставку.

Но это все будет потом. Сейчас воин был ему нужен.

— Кого-то из них ты должен будешь захватить в плен, — добавил Первый адепт, — Чем слабее и… уязвимее будет этот человек, тем лучше. Если им хватит глупости отправить подростка или женщину, то это будет идеально.

Для Мустафы отношение северян к женщинам оставалось загадкой. Женщина создана, чтобы служить мужчине и приносить ему наследников. Больше ни для чего. Зачем же они вьются вокруг них, как мухи вокруг кучи дерьма, зачем разводят сотни бессмысленных ритуалов?

Неважно. Слабости врага нужно не понимать, а пользоваться ими. Как бы абсурдны они ни были.

— Мы имеем дело с рыцарем, — адепт счёл за благо пояснить свою идею и позволил себе жестокосердную улыбку, — Думаю, я знаю, как его разговорить.

Направляясь к крепости, Килиан с неудовольствием отметил, что концентарция его внимания значительно ухудшилась. С того самого момента, как Тэрл и Лана скрылись из виду, ему было все сложнее думать о непосредственной задаче.

Причиной тому была Лана. Чародейка очень тяжело пережила полет, и учёный всерьез волновался за нее. Было в ней нечто такое, что вызывало в мужчинах желание оберегать и защищать, некая трогательная хрупкость и уязвимость. Оставляя ее в таком состоянии, Килиан чувствовал себя практически предателем.

Несмотря на это, он понимал, что с логической точки зрения Тэрл был абсолютно прав. Физически она была в полном порядке. Ни от укачивания, ни от боязни высоты ещё никто никогда не умирал.

Прав был командующий гвардией и еще в одном: в том, что отправляться на разведку должен был именно Килиан. Учёный не обладал таким военным опытом, но зато он умел отводить глаза и был привычен к использованию «компаса». Вообще, у Килиана возникало подозрение, что Тэрлу все сложнее сдерживать недовольство из-за того, что в этом путешествии им регулярно приходится полагаться на магию. Есть такая категория людей, которым очень важно всегда все контролировать. Когда такие люди сталкиваются с чем-то, выходящим за рамки их понимания, то начинают нервничать, чувствуют угрозу и часто сами становятся агрессивными. Килиан не сомневался, что Тэрл именно из таких. Да, собственно, в высших чинах любой армии Полуострова такие преобладают с огромным перевесом. Специфика работы. Профдеформация, если угодно.

Компас не подвёл: на этом острове действительно обнаружились чужие укрепления. Каким-то образом (Килиан готов был поспорить, что с помощью магии, но подходящего заклинания он не знал) черные выстроили даже не форт, а самую настоящую крепость из темного камня.