Лана попыталась передать образ того, как виверны несут их отряд на острова. Сформировать нужную картину было непросто: мешал и страх, что виверны увидят в этом неуважение, и незнание, как выглядит тот остров, что они ищут. Здесь ей помог Килиан, передавший образ волшебного «компаса» и сопоставивший с чувством направления, необходимым для полетов над облаками.

И кажется, вожак понял. После продолжительного молчания Лана ощутила с его стороны нечто похожее на заботу; похоже, что понравившиеся ему люди воспринимались как нечто вроде слабых и неоперившихся детёнышей. А затем физическое тело вожака сдвинулось, приблизившись к чародеям. Он опустился, позволяя Лане сесть ему на шею. Чародейка почувствовала, что он хочет везти именно ее.

— Кажется, получилось, — заметил учёный, украдкой вытирая пот со лба.

И Лана никогда не призналась бы, что сама нервничала не меньше.

— Да ладно? Никогда бы не догадалась, — язвительно усмехнулась она, — Подготовь свои заклинания на удачу. А затем иди за Тэрлом.

Теплая, исполненная благодарности улыбка смягчила жёсткие слова, и юноша не воспринял их всерьез.

— Будет исполнено, благородная госпожа, — рассмеялся он, шутовски раскланявшись.

Иоланте давно было интересно посмотреть в спокойной обстановке, как он колдует. Сперва Килиан достал из поясной сумки сплющенную об чей-то доспех свинцовую пулю. Зажав ее в кулаке, он что-то прошептал на непонятном языке, и пуля рассыпалась золотой пылью, которую чародей аккуратно собрал в мешочек.

После этого настал черед собственно основного заклинания. Килиан собрал колдовскую энергию в кончиках пальцев, будто обматывал вокруг них тонкую, невидимую нить. Сейчас эта энергия не источала света, но Лана все равно чувствовала ее.

Затем чародей начал ритмичные движения руками, будто перемешивал невидимую колоду. И с каждым новым повторением от его ладоней распространялись волны, ощутимые лишь магическим чутьем. Едва ли он отслеживал каждое движение силы: скорее похоже, что их хаотичность была частью изначальной идеи заклинания. Порядок же придавался произносимыми словами:

— Пусть шторм и буря скроют нас от кораблей Черного Континента, но нас не тронут. Вероятность сто процентов или цельная единица. Да будет так.

Иначе как-то представляла себе Лана древние заклинания. Более загадочно, более торжественно, более возвышенно… Более красиво, пожалуй. Но несмотря на это, чародейка почувствовала, как чары вошли в контакт с вибрациями мироздания. Когда Килиан произнес последние слова, нечто невидимое будто ударилось об воздух, приводя его в движение — более тонкое, чем ветер, и едва ли уловимое человеческими чувствами.

— Что ж, будет нам шторм, — сообщил чародей, — Как и защита от него.

— Отлично, — улыбнулась Иоланта, — А что имеется в виду под цельной единицей?

Килиан усмехнулся:

— Правильная форма представления вероятностей. Единица — событие точно произойдет. Ноль — событие точно не произойдет. Любая дробь вплоть до девятки в периоде после нуля — есть шанс, что событие произойдет. Так было принято считать вероятности в Дозакатной математике. Но узнал я об этом уже после того, как приучился выставлять вероятность в процентах, поэтому чтобы заклинание не срывалось, сейчас указываю в обеих формах.

— Понятно… — протянула Лана.

О том, что за «период» он имеет в виду, она предпочла не спрашивать.

— Ладно, — быстро сказал юноша, — Пойду я за Тэрлом, пока наши крылатые друзья не начали терять терпение.

— Иди.

В очередной раз Иоланта задумалась, что, возможно, задерживает остальных: на то, чтобы привести Тэрла, у Килиана ушло лишь немногим больше времени, чем чтобы добраться с ней в одну сторону. Тем не менее, никто по этому поводу не высказался. Тэрл лишь спросил:

— Вы уверены, что это сработает?

Воин сверлил нефритово-зелёную виверну настороженно-недружелюбным взглядом. Та отвечала ему взаимностью.

— Ну… — усмехнулся чародей, — Если мы не свалимся без седла… И они не проголодаются в дороге… И халиф не успеет развеять бурю… И ещё…

— Кили, — оборвала его Лана, содрогнувшаяся уже на первом пункте.

Килиан виновато улыбнулся:

— А если серьезно, то выбора у нас все равно уже нет. Мы слишком далеко зашли, чтобы теперь отступать. Так что давайте сделаем это побыстрее.

Чего ждала Лана от этого путешествия? Ощущения свободы. Восторга от того, что земля остаётся далеко внизу. Приятного чувства ветра в лицо.

Так она всегда представляла себе полет.

Однако стоило вивернам оторваться от земли, как душа её ушла в пятки. Глядя на землю далеко внизу, чародейка воочию представила, что от нее останется, если она упадет. Чешуя виверны оказалась скользкой и неудобной, и все внимание приходилось сосредоточить на том, чтобы просто держаться. Пейзажей внизу — несомненно, прекрасных и волнительных, — Лана толком не видела. Хорошо ещё, что компас, не слушая возражений, забрал себе Килиан: именно он направлял виверн. Он же и помнил то место, где должна разразиться буря, и ориентировался хоть примерно, по какой траектории обойти её.