Его слова были настолько логичны, настолько прагматичны, что от этого стало ещё больнее. Он снова был прав. И я снова была неправа в своём упрямстве. И получается, стоило маме здоровья. В груди стало больно.

– Я справилась сама. И сделала для мамы всё, что могла, так что, пожалуйста, не надо продолжать этот разговор. Что есть, то есть.

Он лишь усмехнулся – коротко, беззвучно.

– Вижу, как справлялась. До ручки себя довела.

Денис никогда не умел вовремя остановиться, вот и сейчас снова проигнорировал мою просьбу.

Я встала, отодвинув тарелку. Мне нужно было пространство, нужно было уйти от этого пронизывающего взгляда.

– Думаю, мне пора отдохнуть, – произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Утро будет тяжёлым.

Он не стал меня останавливать. Просто снова кивнул, взяв в руки свой телефон.

Я постелила себе, легла и отвернулась к стене, чувствуя, как его взгляд сверлит мне спину. Хотя, может, это мне казалось, но проверять я не стала.

____

Дорогие читатели, приглашаю вас в следующую новинку нашего литмоба от Мии Герц

БЫВШИЕ. БЕЗ ПРАВА НА ВЫБОР

– Я дам тебе нужную сумму, но ты станешь моей. Полностью.

– Ты требуешь невозможного. Я не вещь, которую можно купить!

Шесть лет назад он разбил моё сердце. Но теперь только он может спасти жизнь отца. Бывший муж намерен насладиться местью и поставить точку. Но он не знает, что на кону не только папина жизнь, но и будущее нашей дочери, о которой даже не подозревает.

Глава 9

Она легла и отвернулась к стене, застыв в неестественной позе, выдав всем своим видом: «Не подходи». Спина – прямая, плечи – напряжены. Даже дышала она как-то уж слишком тихо, контролируя каждый вдох и выдох. Глупо. Я всё равно чувствовал её здесь, в каждом сантиметре этого проклятого купе. Её запах, её напряжение, её молчаливый укор.

Я попытался отвлечься. Достал планшет, открыл отчёт по другому делу. Слова плыли перед глазами, сливаясь в чёрно-белую кашу. Я перечитывал один и тот же абзац три раза и не мог понять ни единой строчки. Мозг отказывался работать. Он был занят другим. Занят ею.

Воспоминания накатили, непрошеные, яркие и по-прежнему острые, как будто всё это было вчера. Наша спальня. Запах её кожи после душа. Как она смеялась, запрокидывая голову, когда я целовал её шею. Как её глаза темнели, наполнялись особенным блеском от желания.

Я вспомнил, как любил водить по ней руками. Нежно, медленно, изучая каждую знакомую родинку, каждый изгиб. Как заводила её моя неторопливость, как она начинала тихо стонать, её тело изгибалось в нетерпении. Мне нравилось её возбуждать. Нравилось доводить до того состояния, когда её дыхание сбивалось и она отдавалась мне полностью. Я знал каждое её чувствительное место, каждую точку, от прикосновения к которой она вздрагивала.

Я вспомнил, как она лежала подо мной, вся залитая лунным светом. Её кожа была такой мягкой, почти бархатной. Я любил проводить по ней губами, чувствуя, как она вздрагивает, как по её телу пробегают мурашки. Я любил смотреть на её лицо в такие моменты. А когда я входил в неё, она издавала тихий, сдавленный вздох, и её пальцы впивались мне в спину, притягивая ближе.

Мне нравилось доводить её. Медленно, методично. Находить те самые точки, от которых она теряла контроль. Следить, как её дыхание сбивается, как её тело изгибается в немой просьбе о большем. И когда она, наконец, достигала пика… Её лицо искажалось гримасой чистого, ничем не сдерживаемого наслаждения, она кричала, закинув голову, и всё её тело содрогалось в мощной волне. В этот момент она принадлежала только мне, была полностью открыта, уязвима и прекрасна. И это зрелище, эта её абсолютная отдача, заводила меня так, что темнело в глазах.

Резкое движение напротив мены резко вырвало из воспоминаний. Лера перевернулась на спину. Я замер, но взгляд не отвёл.

Она лежала, раскинув руки, её лицо было обращено к потолку. Приоткрытый рот, длинные ресницы, отбрасывающие тени на щёки. Она ничуть не изменилась. Чёрт возьми, ничуть. Та же линия скул, тот же изгиб губ. В полумраке, в мерном покачивании поезда, она казалась незнакомкой и в то же время – самой родной на свете. Той самой девушкой, которая когда-то смотрела на меня с обожанием и доверием.

Я сглотнул комок в горле и с силой ткнул в экран планшета, гася его. Дальше читать было бесполезно. Прошлое оказалось сильнее. Оно всегда было сильнее, просто я слишком долго старался этого не замечать.

Неожиданно Лера открыла глаза. Она не искала меня, как будто итак знала, что я сижу напротив и смотрю на неё. Впилась взглядом в мои глаза. Не испуг, не смущение – вызов. Я не стал отводить глаза. Пусть видит. Не намерен прятаться.

– И долго ты собираешься меня сверлить взглядом? – спросила тихо.

– Я думал, ты спишь, – ответил я. Правда. Ну, почти.

Она села, скрестив руки. Снова облачаясь в свою невидимую броню. Хотя, может, она её и не снимала.

– Я не могу спать под твоим взглядом. Как будто я под надзором тюремщика нахожусь.