– Сестра Елецкого, – раздраженно бросил Сейл.

Геныч резко убрал руки от девушки – джинсы так и остались спущены до бедер.

– Серьезно?.. Зачем тебе с ним связываться? – с испугом спросил Геныч.

– Эта тварь меня опозорила перед всеми, – усмехнулся Сейл. – Думает, что самый крутой. Но ничего, я его поставлю на место. Давай, продолжай ее раздевать, чего застыл. Или забыл, как штаны с телок снимаются?

– Я не хочу связываться с Елецким, – занервничал его друг. – А если он…

– Что если?! – повысил голос Сейл. – Ничего этот козел не сделает!

И в этот момент раздался звонок в дверь. Долгий и требовательный. Парни переглянулись.

– Ты кого-то ждешь? – спросил Геныч.

– Никого, – мотнул головой Сейл.

– Тогда кто это?

– Без понятия.

Еще один звонок. Парни занервничали.

– Иди посмотри, кто это, – велел Сейл, возясь с камерой. – Если тупорылые соседи или бабка-консьержка, шли на хрен.

Геныч с сожалением оставил Ярославу и отправился в прихожую. На экране видеоглазка, встроенного в стену, он увидел того, кого так боялся. Игната Елецкого. И хотя их разделяла дверь, парень вдруг испугался. Весь его боевой настрой моментально исчез, глаза забегали из стороны в сторону. Снова звонок. Едва не подпрыгнув от неожиданности, Геныч побежал в комнату – Сейл, наконец, установил камеру, как нужно, и стоял рядом с кроватью, на которой лежала девушка. Взгляд его не предвещал ничего хорошего.

– Кто там? – лениво спросил он друга.

– Елецкий! – выпалил тот.

– Что?.. – не поверил Сейл. – Ты гонишь?

– Отвечаю, это он, – хрипло ответил Геныч.

И опять звонок. Настойчивый. Сейл заспешил в прихожую и нервно сглотнул – за дверью действительно стоял Игнат. Сейл нажал на кнопку звука в видеозвонке, и Елецкий, поняв это, заговорил. Велел открыть – пообещал не трогать. Он явно знал, что его сестра у них, и не собирался уходить без нее. Парни в ужасе переглянулись.

– Что делать будем, чел? – зашептал Геныч, нервно сжимая свой телефон.

– Не будем открывать. Типа никого дома нет, – принял решение Сейл. Ему страшно было оказаться лицом к лицу с Елецким. Убьет же.

– Ему бабка наверняка сказала, что ты в квартире! Давай откроем. Он же сказал, что не тронет.

– Ты ему веришь?! Не будем открывать. Он ведь больной!

– А зачем ты тогда с его сестрой связался?! Сам в заднице и меня за собой потянул, – огрызнулся Геныч.

– Пошел ты. Свалит. Ничего нам не сделает, – неуверенно ответил Сейл. – Дверь крепкая. А если вызовет людей своего бати, то я ментам позвоню. Телку оденем и скажем, что она по доброй воле с нами поехала. Точно! Они ничего не докажут!

Он торопливо отправился в комнату, а Геныч, решив, что собственная шкура дороже, открыл дверь. Подумал, что ему зачтется, и Игнат весь свой гнев обратит на Сейла. Дверь распахнулась, и в квартиру буквально ворвался Елецкий. Увидев Геныча, он прищурил глаза и схватил его за горло. Геныч не считал себя слабым парнем, но Елецкий обладал такой силой, что он даже не смог вырваться.

– Где она? – прошипел Игнат.

– В комнате слева, – с трудом выдавил Геныч, и Игнат, с размаха ударив его по лицу, бросился в спальню. От удара Геныч потерял сознание.

***

Игнат ворвался в спальню в тот момент, когда Сейл сидел на кровати рядом с Ярославой, возясь с ее джинсами. Девушка была без сознания, когда эта мразь касалась ее, и от увиденного в душе Игната стало зарождаться что-то черное, страшное, древнее. Ненависть. Ярость. Боль. Желание защищать. Стремление уничтожить. На мгновение Игнат застыл, чувствуя, как гнев разрывает сердце на части. Он убьет его. Еще мгновение – и убьет. Сейл, видимо, решил, что в комнату вошел Геныч, и, не поворачиваясь, сказал:

– Давай быстрее ко мне, поможешь.

– Помогу, – ласково согласился Игнат, перед глазами которого стояла алая пелена.

Переставая осознавать действительность, он бросился к Сейлу, схватил его, повалил на пол и начал бить. До крови, до криков, до пузырящихся слюней изо рта противника. В каждом его ударе была та самая ярость, которая охватила Игната, стоило ему узнать от Сержа, что с его Ясей приключилась беда. Не зря он поехал в этот клуб – хотел присмотреть за ней. Будто чувствовал что-то. Поэтому не хотел отпускать. Но не мог же сказать ей – не езди! У нее день рождения. А он так и не вручил ей подарок, что лежит в столе.

– Умоляю… Не надо… Пожалуйста… – выдохнул Сейл, закрывая голову руками. Сопротивляться он не мог – силы были неравными.

Вместо ответа Игнат повалил его на пол, оседлал и начал бить по лицу. Он даже говорить не мог от ярости. Лишь тяжело дышал через рот, чувствуя тяжелый запах крови.

– Остановись, пожалуйста, – раздался вдруг женский голос за спиной.

Если бы голос был мужским, Игнат не обратил бы внимания. Но на женский среагировал. Он повернулся. Позади него стояла подружка Ярославы и смотрела со страхом. Это немного вернуло его в реальность.