— Что с тобой? Ты ранен? Где Влада? Я слышал, что ее хотели похитить?

Серж непрерывно осыпал друга вопросами, но, увидев кровь, побледнел. Он всегда плохо переносил вид крови. Игнат заметил его реакцию и, несмотря на собственное состояние, не удержался от подкола:

— Попей водички, а то сейчас в обморок шлепнешься. — Эти слова слегка успокоили Сержа. Он понимал, что, если Игнат шутит, значит, все не так уж плохо.

— Ты всегда был идиотом, — проворчал он, усаживая друга на кресло.

Игнат усмехнулся, но затем его взгляд потемнел. Он думал о том, сколько раз судьба давала ему шанс уйти, но все же оставляла в живых. Почему? Игнат не боялся смерти, но и не мог понять, почему она обходила его стороной, забирая вместо него любимых людей — младшую сестренку, на долю которой выпала страшная болезнь, хотя он мог точно так же заболеть, и Ясю, погибшую в аварии, хотя именно он не боялся скорости и часто гонял на тачке. Даже матерый уголовник с ножом не смог его убить. Игнату не давали уйти, словно он должен сделать что-то значимое. Было ли это даром или наказанием? Ответа у него не было.

Игнат вкратце обрисовал другу события, которые развернулись в номере Влады. По ходу его рассказа лицо Сержа становилось все более мрачным.

— Ну ты герой, — наконец выдохнул Серж, прикрывая глаза. — Зачем ввязался в драку с вооруженным типом? Мог бы позвать охрану или хотя бы ее отца!

— У меня не было времени, — спокойно отозвался Игнат, хотя в его голосе чувствовалась усталость. — Владе угрожала опасность, и я не мог оставить ее одну.

— Эта девушка сведет тебя с ума, — сухо подытожил Серж.

Игнат не стал отвечать. Он был согласен с другом как никогда.

Разговор прервал вошедший доктор, за которым проследовал мрачный Вальзер. В его глазах читалось напряжение, а широкие плечи словно налились сталью. Он молча остановился у стены, наблюдая за тем, как медики суетятся вокруг Игната.

Доктор, осмотрев ранение, уверенно заявил:

— Угроза жизни отсутствует, но рану нужно зашить. Необходима госпитализация для более тщательной обработки и обследования.

— Фартовый ты, — задумчиво произнес Вальзер.

То же самое похититель сказал Владе. Игнат усмехнулся, но ничего не ответил. Вальзер выделил машину и отдал строгий приказ охранникам сопроводить Игната. Серж помог другу добраться до больницы и, убедившись, что все в порядке, вернулся в отель.

Игнат же провел почти всю ночь в палате. Ранение не было тяжелым, но после обезболивающих и пережитых эмоций у него закрывались глаза. Зашитый и перевязанный, Игнат вышел из больницы только под утро. Он поднял глаза в безмятежную небесную даль, сделал глубокий вдох. Утренний воздух был прохладным и чистым, небо едва начинало светлеть, окрашиваясь в пастельные тона. Рядом цветы в клумбах благоухали медовым ароматом. Игнат, вдохнув их запах, остановился, чтобы полюбоваться рассветом. Улыбнулся. Он не чувствовал себя героем. Однако последние события помогли осознать, что спустя столько лет в нем появилось искреннее желание жить.

Грудь тянуло от боли, но в душе впервые за долгое время появилось ощущение света. Возможно, настало время дать себе шанс разобраться с новыми чувствами. Разрешить себе любить. А шрам на груди останется не просто отметиной, — а символом чего-то нового. Его сердце не остановилось. Оно все еще билось — ради Яси, а теперь ради Влады.

***

Серж забрал из гостиницы вещи, и парни отправились в аэропорт. Вернувшись в родной город, Игнат сразу окунулся в работу. Деловые встречи, совещания и контракты занимали весь день, но мысли о Владе не оставляли его даже в повседневной суете. Она не выходила у него из головы. И хотя со стороны его увлеченность могла показаться одержимостью, он так не считал. Влада была живой и настоящей. И Игнату хотелось быть рядом с ней, чтобы тоже почувствовать вкус жизни.

Его тревожили мысли о том, что около нее находится Марк. Он ревновал, представляя, как Марк касается Влады, шепчет ей на ухо разные глупости, целует, а возможно, позволяет себе что-то большее. Игнат ненавидел даже идею, что кто-то, кроме него самого, может быть с ней рядом. Даже намеки на это приводили его в бешенство. Он не понимал сам себя — какая-то случайная встреча с незнакомкой, и вот он, как подросток, не может выбросить девушку из головы и ревнует, как будто имеет на это право.

Вечером, находясь в одиночестве в своей квартире, он подошел к окну и посмотрел на ночной город, распростертый под ним, на сверкающие огни, играющие с прохладной тьмой. Игнат достал телефон и нашел фото. Той, которая сумела перевернуть его мысли, взбудоражила сердце и поразила куда-то в душу. Она улыбалась ему с экрана телефона. В ней было все: свет, нежность, необъяснимая сила, которая захватывала его целиком.

И он ответил ей едва заметным движением губ. Она пока не его. Но это пока.