– Ты же знаешь, у меня непростая работа. Она для меня важна.

– Для тебя? Или для начальства, которое посылает тебя в медвежьи углы? Иван был прав…

Дыхание Анны остановилось. Воздух застрял где-то в верхней части груди.

– Не начинай, – ее голос прозвучал тихо, но отчетливо.

– Иван правильно говорил. Ты закопала себя в работе. С тобой невозможно жить.

– Он был прав, изменяя мне с секретаршей? – с горечью выдохнула Стерхова.

– Ты сама ничего не сделала, чтобы он остался с тобой.

Это был старый, изъеденный болью спор. Мать, обиженная за нее и на нее – одновременно. Призрак человека, который когда-то спал на соседней подушке и чье предательство ранило больнее, чем повседневная грызня.

– Я не хочу говорить об этом. – Анна поднялась и села на край кровати, сбив покрывало.

На том конце провода наступила тишина. Потом в трубке послышался сдавленный, кроткий всхлип.

– Просто я хочу, чтобы ты была счастлива. Чтобы у тебя кто-то был. Кто-то, кто встретит вечером дома. Хотя бы кошка…

– У меня аллергия на кошек. Я справлюсь, мама.

– Когда ты вернешься? Когда я увижу тебя не по видео, с темными кругами под глазами, а рядом с собой?

Экран телефона погас. Звонок оборвался из-за разрядившейся батареи. Наступившая тишина не дала покоя и не принесла облегчения. Анна сидела неподвижно, уставившись в темный прямоугольник окна, где отражалось ее лицо.

В дверь постучали. Три отрывистых удара костяшками.

– Кто?

Женский голос из-за двери произнес:

– Дежурный администратор.

Стерхова поднялась и открыла дверь.

В коридоре стояла женщина в форменном пиджаке. В ее руках был листок.

– Извините, что поздно. Вам звонили по работе. Не смогли дозвониться.

– Кто?

Администратор заглянула в листок.

– Матти Мелентьев передал, что не сможет заехать за вами утром.

Анна помолчала, потом спросила:

– Это все?

– Он пришлет за вами другую машину.

Четвертый день в Сортавале. Дежурная машина доставила Стерхову к зданию отдела с опозданием в полтора часа.

Она вошла в кабинет, села за стол и открыла блокнот на чистой странице. Сверху вписала дату. Под ней набросала план предстоящего дня.

Дверь открылась без стука. В кабинет вошел Мелентьев и остановился в двух шагах от нее.

– Материалы приказано передать в архив до особого распоряжения. Проверку по делу Кеттуненов прекратить.

Ручка в пальцах Стерховой даже не дрогнула. Она поставила точку в конце четвертого пункта, сдвинула блокнот и положила ручку параллельно краю стола.

Подняла взгляд и спокойно осведомилась:

– Входящий номер приказа?

Мелентьев смотрел куда-то в пространство над ее головой.

– Приказ поступил в устном виде из межрайонной прокуратуры. Ремшу сказала, что это не ее инициатива.

Стерхова придвинула блокнот. Записала:

«Решение не процессуальное. Управленческое. Приказа нет».

– Ясно, – проронила она.

Мелентьев развернулся и вышел. Дверь закрылась с мягким щелчком.

Анна перевела дыхание. Воздух вошел глубоко, заполняя нижние отделы легких.

Она дописала на отдельной строке:

«Давление началось на четвертый день.»

После этого Стерхова включила компьютер, открыла браузер и нашла сайт с текстом УПК РФ. Поискала в статьях 144 и 145 основания для проверки и возбуждения дела.

Оснований для прекращения проверки в них не нашла.

Перешла к статье 208 – приостановление предварительного следствия. Статья начиналась со слов: «Предварительное следствие приостанавливается…». Исходя из текста статьи, предварительное следствие могло быть приостановлено только после возбуждения уголовного дела. А дело не возбуждалось.

В блокноте появилась запись: «Блокирование – устное. Процессуальных оснований нет. Перепроверить статус рапорта.»

Стерхова поднялась, вышла из кабинета и зашагала в приемную.

Секретарша, как всегда, работала за компьютером.

– Здравствуйте, Вилма. Вы зарегистрировали мой рапорт о возбуждении по делу Кеттуненов?

Та подняла глаза, ее пальцы застыли над клавиатурой.

– Входящий номер присвоен.

– Снимите, пожалуйста, копию.

Вилма кивнула, несколько секунд искала документ в системе. Принтер погудел и выплюнул лист. Секретарша протянула его Стерховой.

Анна вернулась в кабинет. Положила копию на стол, набрала на телефоне номер Мелентьева.

– Матти, зайдите ко мне, пожалуйста.

Она взяла дырокол, пробила в копии два отверстия и собралась подшить ее в дело. Но в этот момент в кабинет вошел Мелентьев.

– Найдите информацию по Козловой Марии Степановне тридцать второго года рождения. – Сказала Стерхова. – В восемьдесят девятом она работала уборщицей в двенадцатой школе.

Мелентьев не двинулся с места.

– Дело приостановлено. Мы не имеем права…

Стерхова показала копию рапорта, на которой стоял штамп «Входящий».