Мне вспомнилась охрана Мироновых, которых я контролировал с помощью своего дара. Там была грубая работа, и то результат вышел откровенно так себе, тогда было достаточно, но это и близко не высший пилотаж. Умертвить человека так, чтобы он пережил клиническую смерть, а после восстал из мёртвых, да ещё и ни капли не пострадав при этом — за такое, честно говоря, и браться-то страшно.

Ждать пришлось около получаса. Наконец, в палату вошёл высокий мужчина с проседью в коротких волосах. Он кивнул Метёлкину, меня проигнорировал, а потом махнул рукой в сторону пациента.

— Готово.

Волны огня, бегавшие по телу пожарного, действительно исчезли. И я приступил к своей работе, не обращая внимания на то, что куратор вместе с магом вышли. У меня была своя задача, а всё объяснить сможет и Метёлкин. В конце концов, он у нас старший, и за мои действия ему отчитываться.

В том числе и обнаружение вот таких сюрпризов не мне объяснять.

После исчезновения сопротивления дело пошло на лад. Накопленная с убитых клеток сила легко позволяла оперировать живой тканью. Да и я стал чуть-чуть опытнее с прошлых раз. Потому справился за каких-то полчаса.

Теперь на койке лежал мужчина с совершенно чистой кожей, целыми костями, здоровыми внутренностями. Волосы он себе сам отрастит, их я поправил, теперь не придётся сверкать натёртой до блеска лысиной.

Выйдя из палаты, я заметил, что Всеволод Серафимович уже закончил подписывать документы. Обернувшись ко мне, он кивнул в сторону выхода.

— Ждите меня в машине, Иван Владимирович. У нас на сегодня много других пациентов.

Сил у меня было ещё полно, так что я даже у автомата с кофе задерживаться не стал. А случившееся стало интересным опытом, который можно будет позднее обсудить с матушкой. До прадеда мне далеко, тот бы щелчком пальца всё провернул так, чтобы клетки, к которым привязалось заклинание, сменились новыми.

Но какие мои годы — впереди целая жизнь.

Глава 7

Дворянский особняк рода Лопухиных, кабинет главы рода.

Закатывающееся солнце окрасило помещение в алые тона, сделав кабинет ещё более мрачным, чем обычно. Внутри присутствовало только двое мужчин, когда Василий Алексеевич вошёл. Кивнув отцу, он сразу же направился к креслу для посетителей.

— Итак, какие у нас есть факты? — задал вопрос Алексей Максимович, глядя на своего начальника безопасности.

Подчинённый положил перед главой рода Лопухиных тонкую папку. О том, что внутри находятся сведения по попытке убийства, Василий Алексеевич не сомневался. И так времени прошло немало, а виновника и след простыл. Так что ничего удивительного, что отец позвал его обсудить результаты собственного расследования.

— Здесь копии отчётов жандармерии, целителя и полиции, — произнёс начальник безопасности. — Если резюмировать эти сведения, получается, что стрелку позволили уйти.

— Поясни, — потребовал Василий Алексеевич, сидевший в кресле для посетителей.

Однако мужчина сперва посмотрел на Алексея Максимовича. И только после его кивка приступил к ответу.

— Первое, — подняв ладонь, загнул палец начальник безопасности. — Кривошеева не арестовали сразу же после того, как он наговорил о Дарье Михайловне Долгоруковой. Оскорбление правящего рода — это серьёзное преступление. На том приёме было много свидетелей, и все они слышали слова, которые он произнёс. По идее Кривошеева должны были взять прямо на выходе к его машине. Однако он добрался до дуэли, и только после неё было указано, чтобы присутствующий жандарм произвёл арест.

— Тебя выманили, Вася, в известное время и известное место, — вздохнул глава рода. — То есть у наших врагов имелось несколько часов форы, чтобы как следует осмотреться и подготовиться. Как выбрать место для стрелка, так и подобрать пути отхода. Не думаешь же ты, что специалист для подобных дел взялся за работу, не имея способа спастись?

Начальник безопасности кивнул, после чего загнул второй палец.

— Второе, — продолжил он. — Кривошеев зарезался, и, судя по отчёту целителя, пребывал в полном здравии. А это, как мы знаем, противоречит тому, что происходит с людьми, готовыми пожертвовать собой ради дела. Люди, готовые положить жизнь за что-то, волнуются, переживают, испытывают дикий стресс. Кривошеев перед смертью был совершенно спокоен и собран.

— Он был под контролем, — понял намёк Василий Алексеевич.

Будущий император, чья жизнь едва не оборвалась на банальной дуэли, посмотрел в глаза главы рода, но старший Лопухин покачал головой. А значит, никто в семье к случившемуся причастен не был. Все успехи клана сейчас завязаны на Алексея Максимовича и будущий титул его сына.

Да, в роду не всегда всё было гладко, но рисковать всем ради мелочных интриг между семьями, когда на кону власть над всей Российской империей? Таких идиотов скоро даже в Архангельской ветви не останется. А все остальные — прагматики до мозга костей и умеют подсчитывать выгоду от каждой мысли, не то что действия.