Конечно, сошедший с ума чародей большой силы, чудовищный универсал, самородок, с самого пробуждения дара осваивавший все магические направления, до которых мог дотянуться, был ценен. Верность правящему роду сделала его ещё более полезным, хоть и известным лишь узкому кругу людей, активом. И на него в том числе была ставка во время зачистки мятежных родов.

Увы, даже у самого сильного колдуна нашлось слабое место.

Скрываемую семью убили, и маг сошёл с ума от горя. Пропали все сдерживающие факторы, Иван пошёл настоящей войной на виновных. Убивал без разбора, без жалости. Остановить его получилось только с помощью Лопухиных.

Слава Богу, тогда ещё не было сети и удалось скрыть реальные разрушения и количество жертв. Но теперь, даже будучи мёртвым почти десять лет, Безумный Иван снова умудрился взбаламутить общественность. Кто бы ни выпустил этого джинна из бутылки, народная молва разберёт все доступные сведения по косточкам. Главного не узнает, но паника будет посеяна.

И Лопухин сможет повесить несуществующего чародея на Долгоруковых. Ведь они уже выращивали одного психа, который выжигал столицу и Подмосковье кварталами. И теперь, когда некие силы начали подрывать авторитет власти, сказать, что императрица воспользовалась старыми способами решения проблем, — легче лёгкого. Тогда ведь сработало, почему испытанное средство должно подвести на этот раз? А главное — какой урон получит род Долгоруковых от таких сведений?

Лишь три фамилии знают, что Безумный Иван был проектом Долгоруковых. Ещё Михаил Константинович лично подписывал приказы, которые исполнял его верный сторонник. Сирота, который был вознесён на самый верх волей императора, но так, чтобы никто не подумал на государя.

Долгоруковы и Шереметевы не смогли с ним совладать, когда Иван сошёл с ума. А вот Алексей Максимович справился, но перед этим узнал всё, что обезумевший от горя маг смог рассказать. И теперь практически в открытую ставил условия Долгоруковым, потребовав себе право взойти на престол через брак Василия Алексеевича с Дарьей Михайловной.

— Перетряхните всю сеть, возьмите журналистов за жабры, — лишённым эмоций голосом приказала императрица. — Я хочу знать, кто такой умный, что решил напомнить нам о прошлом кошмаре. Но сделайте всё тихо и спокойно, мне не нужны мученики, погибшие за правду. Мне нужна истина.

— Будет исполнено, ваше императорское величество, — поклонились присутствующие, прежде чем государыня их отпустила.

Оставшись в одиночестве, государыня прикрыла лицо руками и сделала глубокий вдох.

Прошлое возвращалось, и в руки Алексею Лопухину кто-то вручал ключи от царских палат. Теперь вопрос уже был не в том, как бы расторгнуть помолвку под благовидным предлогом, чтобы общество не приняло Василия Алексеевича на престоле, а в том, как не дать благородным фамилиям смести правящий род с трона.

Безумный Иван не выбирал, кого убивать. И многие семьи, даже самые лояльные, пострадали от его руки. Стоит им узнать, что этого психопата выпестовали Долгоруковы, не пощадят никого. И при этом всём трогать Лопухиных нельзя ни в коем случае.

Ведь первое, о чём подумают в обществе — именно Долгоруковы убрали Лопухиных за то, что те посмели заключить помолвку с Дарьей Михайловной. И неясно, какой из этих двух вариантов окажется хуже.

Екатерина Юрьевна поднялась со своего кресла и направилась на выход из зала. Как бы там ни было, а нужно выступить перед народом и рассказать правду о том, что случилось. Пока ещё волна не поднялась слишком высоко, пока ещё можно попытаться решить проблему истиной.

Глава 25

Москва, место происшествия. Корсаков Иван Владимирович.

Я откинулся на бетонный обломок и сложил руки на согнутых коленях. Напротив меня поднимали последние носилки со стабилизированными пациентами. Чуть в стороне также расселись другие целители. Кто-то и вовсе лёг на землю, раскинув руки.

Спасатели продолжали разбирать завал, хотя уже все прекрасно знали — внутри не осталось живых. Однако команды остановиться никто не отдавал, а потому работы не прекращались. Метёлкин с остальной бригадой отбыл в госпитали — ставить, кого получится, на ноги. Меня Всеволод Серафимович трогать не стал, оставив работать над стабилизацией пациентов.

Отдельно от пострадавших и бригад спасателей скопились люди, которым предстояло вывозить погибших. Как бы ни хотелось вытянуть всех, к сожалению, магии времени здесь не существовало, и воскресить мёртвых даже в волшебном мире невозможно. Тела в чёрных мешках складывали в грузовики и вывозили с площадки.

Сколько их было? Не знаю, но слишком много.

— Иван, — услышал я голос матери и повернулся в её сторону.

Анастасия Александровна тоже прибыла на место происшествия. Как и все целители, которых сорвали со всей столицы. Вроде бы кто-то даже из Подмосковья прилетел. Так что зря я на коллег ругался, их перебрасывали группами, чтобы ускорить процесс.

Я приподнял руку, приветствуя её и даже не делая попытки встать. Матушка-то ещё с наполовину заполненным резервом, как и все, кто прибыл вторым эшелоном. А мы, кто приехали первыми, в несколько итераций осушали магию до дна.

— Как ты? — спросила она.

— В порядке, — ответил я. — Сейчас чуть-чуть дух переведу, и можно домой ехать.