Разборки между Катей и матушкой я благополучно пропустил. Так что вечер прошёл спокойно. Для меня, разумеется.

Анастасия Александровна провела его в своём кабинете, слушая доклады родовой охраны. Общалась со Смирновыми и другими пострадавшими. В общем, занималась тем, чем положено главе рода, когда на представителя семьи дважды покушаются.

Расследование продолжалось, поиски виновника велись. А тем временем пролетели дни.

И вот наступил понедельник.

Рассвет я встретил, стоя перед зеркалом и разглядывая собственное отражение в новеньком, идеально сидящем костюме ученика целительского корпуса.

Зелёный цвет — стандартный для медиков Российской империи. Материал для летней формы — плотный хлопок. Не жарко, и в то же время удобно, ведь целителю приходится не только по кабинетам курсировать. Пуговицы — серебряные, такая же вышивка на обшлагах. Стоячий воротник украшен маленькими гербами Министерства здравоохранения. Это не парадная форма, а самая что ни на есть рабочая, потому вместо приколотой на груди медали «За спасение» — пустота.

Серебро — признак ученика. Только один человек в корпусе носит золото, мой непосредственный наставник, Ларионов Илья Григорьевич.

Цвет формы превосходно идёт к моим глазам. Так что выгляжу я неплохо, впрочем, здесь ничего нового. В униформе госпиталя Боткина я бы тоже смотрелся выигрышно, вся разница в украшениях кителя да нашивках корпуса.

Единственное, что меня действительно смущало — кобура скрытого ношения не предусмотрена. Может показаться, что и таскать оружие нет причин, но в меня за эту неделю стреляли слишком часто, чтобы оставлять пистолет дома. Тем более что если уж просто посреди Москвы я попал в переделку, на что пойдут люди, когда я окажусь в Кремле?

Поэтому я подвесил кобуру, продев в неё ремень. Китель сидит не настолько плотно, чтобы пистолет торчал. Так что внешне всё выглядит приемлемо. В случае же необходимости можно вытащить оружие в два движения.

В дверь осторожно постучали.

— Входите, — отозвался я.

Створка приоткрылась, и ко мне вошла молодая служанка. Держа свёрток с парикмахерскими принадлежностями, она улыбнулась мне и поставила свою ношу на стол. Сама Ольга причёску носила довольно традиционную, однако эксперименты любила.

— Анастасия Александровна приказала привести вас в порядок, Иван Владимирович, — сообщила она.

Кивнув, я скинул форму на манекен и позволил себя побрить. Пока ещё щетина была очень светлой, почти белой и чертовски мягкой. С нетерпением жду, когда же она огрубеет и перестанет выглядеть, как проклятый юношеский пушок. Всё гены папаши, до последнего носившего слишком мягкую бороду.

В обычные дни я сам за собой ухаживал, но сегодня распоряжение главы рода было понятно. Всё-таки первый день на службе бывает в жизни только раз. Потому и делать всё предстояло Ольге, чтобы Иван Владимирович Корсаков, явившись в корпус целителей, выглядел идеально.

— Здесь чуть-чуть поправим, — орудуя за моей спиной, проговорила парикмахерша.

Долго процесс не продлился. Освежив причёску и избавив меня от пуха на лице, Ольга осталась довольна результатом. Я, честно признаться, как любой мужчина, не слишком-то видел разницу с тем, что у меня было на голове до этого, но благосклонно кивнул. Жаловаться не на что, меня ведь всё устраивает.

Так что из комнаты я вышел уже одетым в форму целительского корпуса. Матушка сидела в кресле гостиной, дожидаясь моего появления. Заметив меня спускающимся с лестницы, она улыбнулась.

— Доброе утро, сынок.

— Утро доброе, матушка. Как спалось?

Вся суета с поисками виновника серьёзно утомила главу рода Корсаковых. И к сожалению, тут ничего нельзя было поделать. Единственной ниточкой был снайпер, но он, как и положено профессионалу, скрылся, не оставив следов. Так что теперь несколько благородных фамилий косили взглядом в сторону всех остальных, поджидая момента, когда будет нанесён очередной удар.

Подобная обстановка никому спокойствия и здоровья не добавляет. Вот и Анастасия Александровна, несмотря на наш дар, выглядела не самым лучшим образом.

Подойдя к главе рода, я поцеловал ей руку.

— Готов? — вместо ответа спросила она.

— Готов, — подтвердил я. — И мне уже пора выдвигаться, чтобы не опоздать.

Проводив меня до двери, матушка ещё долго стояла на пороге, глядя вслед машине, увозящей меня на службу. Как будто я на войну собираюсь.

Хотя придворная жизнь наверняка окажется даже хуже и опаснее.

Глава 13

Естественно, в самом Кремле мне делать было нечего. Корпус целителей располагался в отдельном здании неподалёку от Красной площади. Высоких зданий в старом центре не было, чтобы не портить облик столицы. Большинство строений переходило из рук в руки на протяжении веков, и часть домов носила такую свору табличек, кто в них жил и работал, что по каждому историческому памятнику можно было бы написать несколько книг.