— Возможно! А возможно — и нет! Однако, что я знаю точно — я лучше буду с мямлящей тряпкой, желающей изменить мир к лучшему, чем с кровожадным мудаком, смиренно прожигающим жизнь в говне по одной простой причине: потому что главный трус на самом деле — это он сам!

— Да кому важно мнение зазнавшейся суки из гильдии магов?!

— Ещё раз назовёшь меня «сукой» и больше никогда в жизни не сможешь исполнить свой супружеский долг! — появился красный магический круг над её поднятой вверх ладонью. — Усёк, плебей?!

— Да пошла ты! — развернувшись, он начал уходить, напоследок выкрикнув: — Я не буду вам подыгрывать!

— Тебя никто и не просил! Без тебя как-нибудь справимся! — и повернувшись к остальным семерым, всё ещё молчащим мужчинам, спросила: — Вы тоже хотите своё недовольство высказать?!

— Н-нет…

— Чудно! — сжала она ладонь в кулак, и магический круг над ней испарился. — Тогда идите, занимайтесь своими делами!

Вскоре они вняли её словам и разошлись по деревне, вернувшись к обычной жизни. Мэйв же, повернувшись к парню, задала интересующий её вопрос:

— О чём ты с ними хотел поговорить?

— Да я всего лишь хотел попросить их, чтобы оружие другим не раздавали…

— Почему?

— Да потому что в этом толку нет! Вот нападёт на нас какая-нибудь тварь — они что, нам сильно помогут отбиться?! Хрен там! А вот если кто из них будет недоволен моими действиями и решениями, то легко могут взбунтоваться и зарезать нас к чертям! Будь это возможно — я бы вовсе на время у всех отобрал всё оружие и запер его под десятью замками, пока не проверю каждого на адекватность!

Его слова звучали разумно, но кое-что в них ей не понравилось.

— В наших.

— Что?

— В наших действиях и решениях. Не в твоих.

— А, вот ты про что. То есть… — посмотрел он на ней с надеждой, — ты не злишься?..

— Даже не мечтай! Просто тот мужик меня слишком сильно взбесил — вот я и вступилась!

— Вот как?.. — поник он.

— Да! — развернувшись, собиралась уже уходить, но напоследок всё же решила кое-что добавить: — К слову! Если хочешь, чтобы тебя начали уважать другие — для начала начни уважать себя сам!

Глава 10

С момента полного принятия попадания в новый мир прошло уже как семь дней.

Вроде и немного, а вроде… И я начал понемногу привыкать к этому миру.

К тому, что просыпаюсь я не в своей удобной кроватке с классным матрасом и ортопедическими подушками, а в деревянной фиговене, после сна в которой на утро болит спина и шея, а по всему телу то тут, то там красные пятна от укусов всяких букашек.

К тому, что после я иду не в ванную комнату, где наспех принимаю гигиенические процедуры, вслед за которыми второпях собираюсь на пары, а неторопливо иду к колодцу, с трудом набираю там несколько вёдер и несу те обратно к выделенному мне домику, рядом с которыми, ежась от холода, омываюсь под тёплыми солнечными лучами.

К тому, что вместо борьбы с желанием заснуть на парах и попытках усвоить хоть что-то, я неторопливо разминаюсь и берусь за тяжёлый физический труд, что после отзывается болью в каждой атрофированной мышце моего хиленького тела, пока я, ворочаясь, пытаюсь заснуть.

Да, явно не зря говорят, что человек при желании привыкнет к чему угодно — я тому живое подтверждение.

Но это если в крайне обобщённом варианте рассматривать произошедшее за эти семь дней. Если же чуть углубиться и всмотреться детальнее, то жизнь не столь рутина — каждый день приходилось сталкиваться с чем-то новым, отчего и привыкнуть к случившимся в ней изменениям не так уж просто, как хотелось бы…

Например, в первый день мы с Дофом, после того не заладившегося разговора с охотниками, создали временный общий склад, куда позже и разгрузили все трофеи, что были в повозках, дабы местные их потихоньку не растащили — а то прецедент уже был…

В тот момент мы как раз закончили подбирать подходящий дом и уже собирались перевозить к нему повозки, как вдруг, подходя к ним, я заметил возившегося около них пацана лет десяти.

— Эй! Ты что там делаешь?!

— Н-ничего! — тут же выкинул он что-то из рук, резко отойдя от повозки. — Уже ухожу!

— Стой! — успев догнать, ухватился я за его плечо.

— Простите, я только посмотреть хотел!

Окинув взглядом повозку, на краю которого валялся самый обычный кинжал, я повернулся к парню, с настойчивостью в голосе спросив:

— Говоришь, только смотрел?

— Я… — отвёл он взгляд. — Я тоже буду сражаться!

— «Сражаться»? С кем?

— Так взрослые же говорят, что скоро на нас нападут… Вот и я хочу помочь!

Вот примерно из-за таких причин я и хотел, во-первых, не допустить распространения оружия среди обычных жителей — потому что они либо сами им порежутся, либо кого-нибудь другого порежут; а во-вторых, спрятать припасы подальше от эгоистичных умников, ставящих себя любимого на первое место.