Мои слова упали в толпу как тяжёлые камни. Соседка слева мгновенно побледнела. Она с явным отвращением оттолкнула от себя тарелку с остатками желе. Тучный барон громко сплюнул свою порцию в салфетку и начал жадно пить воду из стакана. Он пытался смыть вкус резины.

Иллюзия рухнула. Богатые люди начали брезгливо понимать, что именно они только что жевали с таким огромным восторгом. Волшебство закончилось, осталась только суровая реальность. Многие начали возмущённо перешёптываться. Никто не любит чувствовать себя дураком.

Где-то далеко в стороне тихо, но очень грязно выругался алхимик Ярового. Он осознал свой провал. Его карьера явно подошла к концу. С графом такие ошибки не проходят.

Яровой медленно поднялся с кресла. Его лицо потемнело. Холодная улыбка исчезла. Она уступила своё место неприкрытой ярости. Он явно не привык к тому, чтобы его публично унижали в собственном доме. Да ещё и с помощью куска обычного лимона. Его грандиозные планы были разрушены на глазах у всей покорной свиты.

— Вы зашли слишком далеко, наглый повар, — тихо произнёс граф, но в идеальной тишине его голос услышали все.

— Я просто добавил немного вкуса в вашу пресную жизнь, — ответил я. — Соль и кислота творят настоящие чудеса. Рекомендую изучить на досуге основы химии. Очень помогает от лишних иллюзий.

Воздух в огромном зале стал густым и тяжёлым. Охранники у дверей сжимали своё оружие. Я отчётливо слышал, как скрипит кожа на их портупеях. Они ждали только одного короткого кивка от своего хозяина. Местные аристократы вжались в дорогие стулья. Женщины перестали обмахиваться веерами. Никто не хотел оказаться рядом со мной, когда начнётся заварушка.

Я стоял ровно и смотрел прямо на графа. Я не собирался извиняться за испорченную иллюзию. Я был абсолютно спокоен, словно находился на своей родной кухне перед началом вечерней смены. В конце концов, эти напыщенные люди в дорогих костюмах просто хотели есть.

Лицо графа начало медленно меняться. Тёмная краска гнева ушла с его скул. Губы перестали кривиться в злобной усмешке. В его холодных и пустых глазах внезапно вспыхнул новый интерес. Это был взгляд умного и сытого хищника, который неожиданно встретил в лесу достойного противника.

Яровой не стал подавать знак охране. Он медленно поднял свои длинные руки на уровень груди. Затем он громко хлопнул в ладоши. Один раз. Второй. Третий.

Звук этих хлопков эхом разлетелся по мёртвой тишине банкетного зала. Гости испуганно заморгали. Они совершенно не понимали, как им нужно реагировать на поведение своего повелителя.

— Вы разрушили мою прекрасную иллюзию, повар, — голос графа звучал ровно и пугающе спокойно. — Вы нагло сорвали красивые маски с лиц моих гостей. Вы показали им их собственную глупость.

Он опустил руки на стол и подался немного вперёд.

— Но критиковать чужую работу всегда очень легко, господин Белославов, — продолжил Яровой, буравя меня своим ледяным взглядом. — Ломать всегда проще, чем строить. Что именно вы можете предложить нам взамен? Ваша крестьянская еда хороша для простых работяг. Но она слишком тяжела и груба для умов тех людей, которые правят этим миром. Вы не умеете создавать высокое искусство.

Я ждал этих слов. Я готовился к этому моменту несколько дней. Вся моя кулинарная революция строилась именно на таких острых ситуациях. Аристократы привыкли к своим магическим порошкам и забыли вкус настоящей еды.

— Я никогда не прихожу в чужой дом с пустыми руками, Ваше Сиятельство, — ответил я чётко и громко. — И я не считаю честную еду грубой.

Я не спеша опустил руку во внутренний карман. Охранники в зале нервно дёрнулись, но граф снова остановил их коротким жестом. Я достал небольшую квадратную термокоробочку. Аккуратно поставил её на стол перед собой и открыл крышку.

Внутри на подушечке из чёрного бархата лежала одна единственная сфера. Она была размером с крупный грецкий орех. Сфера имела идеальную круглую форму и цвет тёмного шоколада. Её глянцевая поверхность тускло блестела в свете хрустальных люстр.

— Здесь нет ни одной капли вашей магии, — сказал я, глядя графу в глаза. — Здесь работает только чистая наука, правильное время и нужное давление. Я прошу вас отключить ваши магические щиты, граф. Уберите ментальную защиту и просто съешьте это. Доверьтесь своим человеческим чувствам.

По залу прокатился тихий гул удивления. Предлагать самому Яровому снять защиту было неслыханной наглостью. Это был прямой вызов его силе и его смелости. Какой-то повар из провинции смеет указывать самому Яровому?

Я не стал дожидаться его ответа. Повернул голову и кивнул старшему официанту, который стоял у стены.

— Принесите мой термоконтейнер из гардероба, — приказал я тоном шеф-повара. — Тот самый, с которым я приехал. И раздайте его содержимое всем гостям. Живо.